Начать сначала

Все двенадцать человек, выступающих сегодня, получат не только диплом Земной Консерватории, но и регистрацию в Перечне деятелей искусств, о чем торжественно заявил ректор Консерватории.

А теперь мой выход.

***– Уважаемый гость, пожалуйста, пройдите в зал для танцев, – вежливо попросила меня сотрудница Летней Резиденции, когда заметила меня в одном из коридоров. – Скоро объявят первый танец.

Значит нужно поспешить.

Чтобы преждевременно не столкнуться с птичкой, я ушел в сторону и бродил по белым коридорам с высокими окнами и резными простенками.

Птичку я увидел сразу. Она собрала волосы наверх, открывая утонченную шею. Потом, дома… распущу их сам.

Я чуть не опоздал. Перед ней стоял молодой мужчина и, вопросительно подняв бровь, протянул руку ладонью вверх.

Буквально в три шага я оказался рядом, может быть, не очень прилично себя вел, не согласно этикету, но мне было плевать.

– Она танцует только со мной, – обозначил я, так посмотрев на парня, что он поспешил исчезнуть.

– Привет, птичка, – низко прогудел я, теперь пожирая взглядом ее, слегка опешившую, но как мне показалось, счастливую.

С упоением впитывал ее запах. Такой знакомый, родной. И в то же время распустившийся шлейфом, заполняя не только легкие, но и змеиную сущность пониманием.

«Она моя. Моя», – с таким глубоким удовлетворением думал я.

– П-п-привет, – промямлила Аделин. – У тебя ноги… Что ты здесь делаешь? Ой.

Действительно. Глупый вопрос.

– Да так. Решил, что хочу потанцевать с одной вредной птахой, – ехидно произнес я. – И вечер был свободен.

– Теперь понятно, почему Лин всем отказывала! – громко прошептала девушка за ее спиной другой. Они обе не сводили с меня любопытных глаз.

– Рика! – возмущенно зашипела птаха, покрываясь румянцем.

Ммм. Как же вкусно.

Музыка заиграла громче. А я настойчивей предложил Аделин руку, вопросительно подняв брови. Птичка молча вложила свою ладонь, согласно моргнув. Я потянул ее ближе, сокращая дистанцию, чтобы повести в танце.

У меня было два дня научиться танцевать вальс. На что я их и потратил. Лишь вечера проводил с родными. А теперь, держа птичку в объятиях, старался не сбиться и не запутаться.

– Я все вспомнил, Аделин! – сразу же заявил ей я.