Начать сначала

Глизанец достойно принял мой отказ:

– Я не тороплю вас. Подумайте. И могу вас уверить. Придете работать ко мне, и я постараюсь вам помочь с личными делами.

Уважительно пожав друг другу руки, мы распрощались на пару часов.

В коридоре Леон попросил зайти к нему в кабинет.

– Ссашшин, прекрасно понимаю, чего стоит тебе твой отказ. Ты ведь и правда не для этого места и не для этой работы. – Только закрыв дверь, говорил Леон. – Я не знаю, кто ты. Но теперь еще больше уверен, что ты про честь и ответственность. Если надумаешь поменять работу, я пойму.

И дочь моя поймет. Ее ждет учеба, в течении пяти лет в Консерватории. Аделин молода, она забудет тебя со временем, а ты рано или поздно найдешь и вспомнишь себя. Дочь выйдет замуж и родит детей. Есть риск, что ты не сможешь ей этого дать.

Я хмуро смотрел на Леона и не совсем понимал, чего он хочет. И зачем это делает. Зато знал, что не оставлю свою птичку.

– Великодушно с твоей стороны, Леон, пристроить меня, но я откажусь. Мы вернемся к столь занимательной беседе, и ты объяснишь, что делаешь.

А пока вспомни о нашем уговоре. Моя задача: найти и обезвредить врага и сопроводить Аделин на Землю. А ты обещал не вмешиваться в мои с ней отношения, – твердо обозначил я свое мнение на этот счет. – И я дам твоей дочери все, в чем она будет от меня нуждаться.

Морелли прошел по кабинету и с размаху упал в кресло.

– Не думай плохо про меня, Ссашшин. Я не желаю никому зла. Наверно, я устал и понятия не имею, как лучше поступить, – пожал он плечами. – А еще не знаю, как Аделин дастся учеба.

Не так-то просто поступить, куда она жаждет. Она останется там, а где будешь ты все время? Целых пять лет! Я много думал об этом. Может, лучше будет, если ваши пути разойдутся до того?

Совсем немного я понимал Морелли. Он хотел счастья, прежде всего, для Аделин.

– Пойми уже, Леон, вмешиваясь в ее судьбу и желания, ты только навредишь. Радуйся, что она простила тебе Руссо. Пусть твоя дочь решает сама.

– Ты, как всегда прав, Ссашшин. Знаешь, что этим очень раздражаешь? Увидимся позже по делу Сольвенти.

А пока иди, – махнул он рукой на дверь.

Я и не надеялся, что Морелли быстро оставит старые привычки решать за дочь, несмотря на свои намерения измениться, если он и за меня пытается порешать.

***Птичку я застал за готовкой. Она порхала на нашей маленькой кухне. Обернувшись на мгновенье, расцвела улыбкой и вернулась к своему занятию.

По гостиной витали безумно вкусные ароматы мяса, томатов, базилика и нагретого сыра.