Начальник милиции (СИ)

— Ну как же? А служебная проверка? Он велел провести разбирательство и наказать виновных, так сказать. То есть тебя…

— Ну так проводи эту проверку, я что, против? Я же правду написал. Так всё и было. Там куча очевидцев подтвердить могут.

— Да… Но если твою версию случившегося указать в заключении служебной проверки, то… Хи-хи…

— То проверяющие из главка, или кто там будет читать документ, порвут со смеху кишки, ты это хотела сказать?

— Да… Петр Петрович будет недоволен таким объяснением, ведь он утверждает результаты проверки, а тут — над ним вся область смеяться будет.

Переписывать я не собирался. На то и был мой расчет, что такой фельетон в служебную проверку не включат, а следовательно, махнут рукой и замнут инцидент. Но вслух я сказал другое.

— Нет уж, Мария Антиповна, — я гордо встал и одернул китель. — Понимаешь, не могу я переписать… В то время когда партия и правительство проявляют постоянную требовательность и всестороннюю заботу об укреплении авторитета и общественного престижа органов внутренних дел.

Кадровичка уставилась на меня круглыми глазами, будто открыла нового для себя человека. И в этих глазах уже не было потухших искорок, как несколько минут тому назад. А зарождались интересные игривые огоньки.

— Ну хорошо, — улыбнулась Маша, — попробую Петру Петровичу сунуть такой вариант.

— А… списать его разве нельзя? — поинтересовался я, подумывая, что собака с возу — кинологу легче.

Мне мороки явно меньше.

— Ну нет, это тогда у тебя с зарплаты вычтут, как у материально-ответственного за животное.

— И сколько вычтут?"

"— Не знаю. Надо в бухгалтерии уточнять, но не меньше ста рублей, я думаю.

— Сколько? — я прищурился.

Мария Антиповна покачала головой.

— Это не шавка, Мухтара нам из области, из Угледарска прислали. Его прошлый инструктор-кинолог погиб при выполнении долга. Он ему как хозяин был. Говорят, Мухтар очень хорошо показал себя в работе.

— Что же такого ценного хвостатого работника в Зарыбинск отправили? — скептически спросил я. — Пусть бы в области и работал.

— После смерти кинолога он никого к себе не подпускал. Никто с ним ладу не мог найти.