Начальник милиции (СИ)

В справке указано…

— Ты меня еще статьям учить будешь, Морозов? Сейчас УАЗик вызову и упакуем. В кандее там прохладно, мигом остынешь, — менты лыбились. — Или, может, у тебя алиби есть? Что молчишь?

— Какое еще, на хрен, алиби? — прошипел я.

— Известно какое, — поддакнул Филипок-кинолог, — индульгенция… Ферштейн?

Он перебирал пальцами в воздухе, будто отсчитывал невидимые купюры.

— А-а! — улыбнулся я, показывая, что намёк понят. — Ну так с этого и надо было начинать, ребятки. А то грузите тут меня своими ориентировками, сводками и холодными бобиками… Индульгенция у меня имеется.

— Ты чо, дядя? — хмыкнул Филиппок. — Штукарем не отделаешься. Три Нижних давай — и разбегаемся…

— Сейчас, сейчас, — кивал я и запустил руку в карман, будто намеревался достать узнаваемые тысячные купюры с изображением Нижнего.

Глазки ментят заблестели в предвкушении легкого барыша. Но моя рука выудила не кошелёк, худой он там или пухлый, а телефон. Палец потыкал в кнопочки (смартфон я так себе и не приобрел).

Лица сотрудников недоуменно вытянулись, но помешать мне они не рискнули, так как я уже громко и четко произнес в трубку:

— Алло! Это Морозов. Да, он самый… Как Семеныча услышать? Я говорю, Николая Семеновича Мясникова, начальника ОСБ ГУВД. Нету на рабочем месте? Да ничего не надо передавать, сам еще раз потом позвоню. Хотя нет… Скажите, что Александр Морозов звонил. Одноклассник. Ага… Спасибо, до свидания.

Услышав, что у меня в одноклассниках целый начальник отдела собственной безопасности подполковник Мясников, ментята убрались в секунду, как ветром сдуло.

А я положил в карман телефон, с которого даже и не звонил. Всегда срабатывает… Главное — знать имя и отчество начальника местного ОСБ. Ну и примерный его возраст, а то если молодой, то за одноклассника не сойдет, а за соседа, например, или товарища по гаражу — запросто. Я этого Мясникова в глаза не видел. Но как откинулся, первым делом зашел на официальную страничку в сети ГУВД области и проштудировал ее.

"Я ещё раз оглядел улицу, заодно перехватившись пальцами на арматурине — пусто. Теперь я спокойно мог направиться на адрес. Вот и нужный дом, в который Гурьев меня просил доставить пустышку. Это была обычная пятина, слепленная еще в девяностые из плит с вкраплениями из белой крошки. Немного нелепая и мрачная, как и сама эпоха ее постройки.