Начальник милиции. Книга 5

Если он там, в комнате, то за компанию и талабайца тоже кончать придется. Но это его ничуть не расстроило, а наоборот. Ведь от каждого убийства он получал ни с чем не сравнимое удовольствие — да и потом, подумал он, на одного чучмека будет скоро меньше. Сафрон ловил себя на мысли, что ему нравится сам процесс. Хочется видеть, как душа покидает тело жертвы. Хотя убивал он только по необходимости, делал это ради результата — но эта задача не была ему противна.

— Эй, мужик, — окликнул кто-то Сафрона сзади, тот даже вздрогнул.

Сафрон оглянулся, перед ним стоял по-простому, по-домашнему, в трусах, майке и тапках худой субъект с щетиной на чуть опухшей морде, со взглядом хмельным, ищущим приключений.

И как он так незаметно подобрался? Ведь пустой был коридор. Сафрон недоумевал, а потом понял. А не подбирался он, он просто стоял здесь и караулил, кто войдет, чтобы стрельнуть сигарету.

— Кури, — Сафрон приблизился и сделал вид, что полез в карман за пачкой сигарет.

— А ты кто? Из какой комнаты? В гостях, что ль? Я тя не припомню… — допытывался тип в трусах.

— Держи прикурить!

Сафрон ударил кулаком, будто молотом. Коротко и точно. Удар пришелся в скулу, голова мужичка откинулась назад, словно у тряпичной куклы, и он рухнул кулем.

Сафрон вытащил нож, сжал рукоять в побелевших пальцах, борясь с желанием раскромсать ублюдка. Но разум взял верх… Нет, нельзя, рано. Он еще не выполнил то, зачем пришел, ни к чему кипиш поднимать, это только осложнит дело.

Грицук перешагнул через тельце, выместив тёмным ураганом бушевавшее раздражение и сплюнув на мужичка, и направился в темную ветку общажного коридора, всматриваясь в нарисованные через трафарет кривые и с потеками краски циферки на комнатах. Вот и нужный номер на двери.

Тринадцать.

Сафрон мягко взялся лапищей за ручку и чуть толкнул дверь. Заперто… Но ничего, этого и следовало ожидать. Невелика преграда. Он тихо постучал. Неровно и прерывисто, будто несмело. Чтобы хозяева комнаты подумали, что человеку очень неудобно и совестно стучать в такой поздний час.

Но никто не открывал, не слышно было вообще никаких звуков, только откуда-то нёсся храп. Сафрон зло поиграл желваками, стиснул зубы и постучал еще раз.