Наагатинские хроники

У него, такого сильного и мужественного, родилась слабая девочка! Осознание этого заставило его испытать ещё большее удивление и даже растерянность: он дал жизнь трём маленьким существам. Они родились благодаря нему. И Тейс. Они смогли сотворить чудо, подвластное одним только богам. И сотворить его трижды.

«У меня трое детей».

В своих мыслях, ещё до встречи с Тейс, Дейш, конечно же, представлял будущего наследника. Но его появление не было окрашено эмоциями. Наследник был нужен для продолжения преемственности, не более того.

Рождение… нет, уже само зачатие Риалаша изменило отношение Дейша к детям. Он любил сына, был привязан к нему, но ощущать его своей частью, творением… Нет, эти мысли раньше не посещали Дейша. Он только теперь вдруг осознал, что у него наконец-то появилось то, что принадлежит ему целиком и полностью. Даже если он вдруг потеряет трон, свой народ, у него останутся его дети. Маленькие, короткохвостые, слабые и глупые, но это его дети.

Дейш с лёгкой улыбкой посмотрел на кошку.

– В этот раз ты оказалась права.

На кошачьей морде появилось недоумение.

– Но только в этот раз, – уже строже добавил Дейш.

– Фух, ну и денёк! – выдохнул Вааш, осматривая темнеющее небо. – Я думал, уж точно кто-нибудь кого-нибудь прибьёт. А ты чего так чешешь?

Ссадаши, к которому был обращён вопрос, даже не повернулся, продолжая целеустремлённо ползти к дому. Вааш хмыкнул, предположив, что парень всё же окончательно замёрз.

За дверь наг скользнул так стремительно, что Вааш окончательно уверился в том, что тот промёрз до самой печёнки. Даже пошутить хотел. Мол, доигрался. Но едва Вааш захлопнул за собой дверь, как Ссадаши бухнулся на пол.

– Эй, ты чего? – Вааш опустился рядом с ним и попытался перевернуть парня на спину.

Тот что-то невнятно пробормотал и попытался отпихнуть его руки. Тело его пылало, а пальцы дрожали. Вааш поспешил поднять его и перетащить в комнату. Там он положил его рядом с очагом на шкуру и опять бросился на улицу.

Через несколько минут он вернулся в сопровождении недовольного Эоша.

– Где он? – лекарь решительно заполз в комнату и неодобрительно уставился на свернувшегося клубочком парня.

Обеспокоенный Вааш нервно мялся на пороге.

– Он свою одежду девчонке отдал и, наверное, часов десять провёл в одной рубашке. Потом я на него свою шубу напялил. Говорит, что грелся тем, что глотал свой яд.

Эош прикрыл глаза и застонал.