Наагатинские хроники

Он успел заметить восхищение и робость, с которыми девушка смотрела на его юного друга. Но, видимо, и это сердечко постигнет разочарование. У Вааша даже зачесались кулаки дать Ссадаши по роже, хотя тот по сути ни в чём виноват не был.

– Эх, Ссадаши, когда-нибудь все девичьи страдания окупятся сторицей, – предрёк наагалей.

– Ты о чём? – Ссадаши посмотрел на него с искренним недоумением.

– Да ни о чём! – раздражённо отозвался Вааш. – Буди её, а то как бы худо ей не стало.

Утро выдалось солнечным и безмятежным.

– О, прекрасно! – с этими словами Ссадаши поднял на руки сдавленно охнувшую девушку и пополз на выход.

Юный наагалей всё ещё держался бодрячком, но Ваашу показалось, что губы его слегка посинели, поэтому щеголял парень в его шубе. Вааш решил, что они будут переодеваться в неё по очереди, чтобы окончательно не замёрзнуть.

– Куда нам?

– Вниз, – Вааш ткнул пальцем к подножию горы, где пышно кучерявились снежные шапки деревьев.

– Ну держись, – Ссадаши подмигнул Иллазе и, плюхнувшись на снег, с воплем покатился вниз.

Хлопья снега взметнулись вверх, обозначая путь лихого наагалея, а его воплю вторил тихий девичий визг.

– Куда, дубина! – в сердцах закричал Вааш.

Сплюнув, он осмотрелся, пытаясь понять, не привлёк ли кого шум и, с размаху сев на снег, молча покатился вслед за Ссадаши. Снег волной взметнулся вверх, полноводным ручьём обозначая его путь.

Озваш вздрогнул и бдительно прислушался. Сперва он решил, что обманулся: ему послышал ликующий вопль. Но какой идиот будет кричать здесь? Всё местное зверьё на шум сбежится. Наг знаками показал своему брату и друзьям направление, и они поспешили выползти из-за нависшего края скалы.

Их взглядам открылся ровный плавный склон горы, сверкающий в лучах солнца толстым ковром свеженаметённого снега. И это совершенное в своей аккуратности творение природы уродовали две кривоватые рытвины, над которыми всё ещё лёгкой позёмкой клубилась снежная труха.

– Тиш, посмотри, кто там, – Озваш окликнул своего глазастого брата и посторонился, уступая ему место.

– Наагалей Вааш, – сразу же сказал Тиш.

– Его я и так узнал.