Набери мой номер ночью

— Я знаю, у меня работает определитель, — я улыбалась так, словно жениха из армии дождалась и едва сдерживаюсь, чтобы устоять на месте. — Ты так долго пил?

— Ну да. Я вообще если за что-то берусь, так по полной программе.

— А думала, что ты решил больше не звонить.

— Я так сказал? — он изобразил удивление. — Погорячился, наверное, под горячительным.

И знакомый тихий смех, пробирающий до мурашек. Отметила отстраненно, что его смех перемешался с моим. Но надо говорить — в конце концов, он все еще мой клиент:

— Ну и как у тебя дела?

— Да все так же, если честно, — он, хоть и продолжал улыбаться, но говорил теперь сдавленнее.

— Я тогда дров наломал, но ничего — вроде живой. Теперь схожу с ума постепенно, потому успеваю подстраиваться. Не хочу вдаваться в подробности, потому перейду к главному — я думаю, что нам с тобой нужно встретиться.

Опять к старой теме?! Я ответила точно тем же тоном:

— Тогда я думаю, что тебе лучше мне все-таки больше не звонить.

— С ума сошла? Да я, может, только из-за тебя ее еще не разложил на глазах всего офиса.

Даже удобный для секса стол в центре уже присмотрел, чтобы с каждой точки было видно. Но отсублимирую на тебе, потом держусь целый день. Она всегда в двух волосинках от моего уголовного срока, но благодаря нашему с тобой общению шоу для офиса ежедневно откладывается.

— А-а, тогда звони мне почаще!

Смеется. У нас, наверное, чувство юмора друг к другу так славно лепится, что сразу делается хорошо. Я предложила новый вариант:

— А может, нужна профессионалка не только в моем лице? Проститутка тебе нужна — такая, которая все твои желания потянет.

— Да не нужна мне проститутка! — он вдруг непривычно повысил голос, но сразу успокоился: — Она нужна. Или ты — процентов на двадцать от нее.

Я так возмутилась, что и забыла, с кем именно он меня сравнивает:

— Это лучший комплимент, который я получала в жизни!

— Ну, извини. Если я еще и с тобой буду притворяться, то лопну, вот и чешу правду. Галь, а может, я тебя безумно хочу?

— Да-да.

Процентов на двадцать от нее, — подсказала я.

— Ага. А это охереть как много. Обещаю, что буду нежным. Процентов на двадцать, как был бы нежен с ней.

Меня снова забавляла эта торговля с самим собой:

— И надолго твоей нежности хватит?

— Надолго, — заявил уверенно. — Ты знаешь, даже из моих бывших далеко не все были в курсе. Жесткий секс многим заходит, а от него до Темы — пропасть. Я годами с ней смогу изображать из себя паиньку.