Набери мой номер ночью

— Кажется, вы отказываетесь слышать то, что вам не нравится."

"— Да, со мной такое бывает, Мария, — он уже улыбался в пол. — Но не в случае такого бредового объяснения. Ревнивый возлюбленный с биноклем, из-за которого нельзя с кем-то выйти в кафе, серьезно?

— Почему же бредовое? Люди разные, он такой, не терпит никакой легкомысленности. А я и сама по себе нелегкомысленная и давно определилась: или он, или в монастырь.

— Девственница? — вопрос прозвучал слишком отчетливо, чтобы сделать вид, что не расслышала.

— Конечно! Разве могли быть какие-то сомнения? — этим возмущением я и закончила.

— Я все понял, еще раз извините. Я постараюсь больше вообще не допускать таких двусмысленностей.

Главное слово — «постараюсь». Вот только уходя, явно расслышала шумный выдох. Интересно, что он означал? Может, Кирилл Алексеевич сопоставлял истории о «бывшем богатом любовнике» и «новой девственности»? Но мне безразлично, лишь бы держал себя в руках. И он начал держать. По крайней мере больше я даже пристальных взглядов не испытывала, не то что подобных разговоров наедине.

В субботу я заболела — простуда, как обычно, накатила, когда не ждали. Лежа в кровати, надеялась, что сегодня никому не понадоблюсь — насморк антисексуален. Хотя и держала капли под рукой, на всякий случай. Отработаю, если придется, несмотря на раскалывающуюся голову.

И, конечно, мне позвонили — с неизвестного номера, но без посредничества оператора.

— Да? — я на всякий случай приглушила голос. Мог и Юрка перевести следующего клиента в разряд випов и выдать кому-то «прямую линию». На эту симку почему-то никогда не звонят рекламщики и сотрудники банков, чтобы навязать свои услуги.

— Привет. Это снова я. И я снова не хочу сессию.

Я сразу узнала по голосу и спонтанно села, поджимая коленки под подбородок. Вот и проигнорировала.

— Ты сменил номер, Кир? Зачем?

— Потерял старый телефон.

— Ну да. И мой номер держал в памяти, — я утверждала, а не задавала вопрос.

— Держал. Не удивляйся, Галь, я же все равно в твоих глазах психопат, — он помолчал немного. — Или я просто подумал, что ты можешь начать скидывать звонки. А после трех таких раз я уже больше никогда бы тебе не позвонил.