Набери мой номер ночью

Он будто бы наслаждался моей злостью, но заговорил мягче:

— Слушайте, Мария, ваш голос уже давно кажется мне знакомым, но я вряд ли могу похвастаться идеальной слуховой памятью. Вроде бы это связано с музыкальным слухом, а он у меня напрочь отсутствует. Мы с вами нигде не слышались?"

"Бинго! Теперь уверенность стопроцентная. Ну, здравствуй, Кир. Здравствуй, психопат и извращенец. Здравствуй тот, кто развел меня на оргазм, поймав в минуту слабости. Красавчик ведь, всё при нем, хоть сейчас раздевай догола и разглядывай.

Зачем ему вообще секс по телефону был нужен? Или существует не так уж много женщин, готовых терпеть истязания в реале? Он пока сильно сомневается в своей догадке, но в этом странного нет: во время сессий интонации другие, голоса приглушены. Если уж я его узнала только на совпадении наших сообщений, после чего долго сомневалась, то он точно не может быть уверенным. Я с трудом, но смогла не отвести решительного взгляда.

— Разумеется, вы знаете мой голос, ведь я работаю на вас уже полгода!

— Разумеется.

Просто на уровне интуиции это добавляет странного ощущения в целую кучу ваших странностей.

Я шагнула к нему, словно пыталась испугать этим движением:

— Если кто из нас странный, Кирилл Алексеевич, то точно не я. Это не я тут большой начальник, который зачем-то преследует свою сотрудницу! Ваш интерес к какой-то девочке на побегушках уже ненормален, простите уж за откровенность.

Он не отступил, а улыбка стала еще ярче.

— Интерес есть, да. Появился. Я раньше был твердо уверен, что вы тихоня.

Сейчас знаю, что вы и тихоню разыгрывали, не имею представления зачем. Мария, а как вы относитесь к служебным романам? Лично я только что подумал, что потерять девочку на побегушках — не такой уж большой риск, если речь идет об интересе.

У меня невольно расширились глаза. Это он о чем сейчас? Лучшая защита — нападение. Вот я и нападала, полностью игнорируя последний намек:

— Кирилл Алексеевич, не нужно меня пугать, я свои права знаю. Да, я отказалась от повышения квалификации, которую вы так милостиво предлагали.

Так увольте меня за это, если уверены, что я была обязана. Да, у меня есть деньги, чтобы ходить по таким магазинам. И что? Вас это не должно заботить, если я их не из вашего кармана вытаскиваю!

На самом деле, как раз из его. В том числе.

— Я не собираюсь вас увольнять, но вправе удивиться, зачем столько вранья на ровном месте, — он, вероятно, совсем немного подступил, но я-то точно отступила сразу на шаг.