Набери мой номер ночью

Представляешь, как обидно Сережке в три года осознать, что ему не стать Кириллом? Почему-то тогда это сравнение меня раздавило. Что еще? Работаю сотрудником в мелкой фирме, но очень рассчитываю на карьерный рост. Неженат. Погряз в столице и ипотеке, но пока смотрю на мир оптимистично.

Тоже врет как дышит. Люди, считающие деньги, не тратят даром ни одной минуты разговора со мной и потому сразу укладывают на лопатки. И уж точно они не звонят, когда куда-нибудь едут, чтобы скрасить скуку.

— Вижу, мы с тобой одинаково откровенны друг с другом, — не удержалась я и вновь услышала тихий смех в ответ.

— Да дело не в том, что я осознанно что-то скрываю, Ева. Просто собираюсь ответить на все твои вопросы, но когда-нибудь потом.

— За ужином? — поняла я.

— И за завтраком, — он отозвался без паузы. — Ой, я же это не вслух сказал? За ужином, за ужином.

Он веселился и тем веселил меня. Я уже и забыла, чем вообще должна заниматься.

— Кир, а мне стало любопытно — твоя настойчивость как-то связана с твоими предпочтениями в сексе?

— Безусловно, — он и не думал отпираться и делать вид, что не понимает намека.

— Я не психолог.

— А разве не ты помогаешь людям справляться с комплексами и каждому одинокому стесняшке даешь ложное ощущение тепла?

— Ты не похож на закомплексованного стесняшку.

— Почему же? У каждого бывают периоды слабости. Три месяца назад жена бросила — ушла к какому-то богатому мажору на крутой тачке. И я решил хотя бы по телефону отыграться на какой-нибудь женщине, выпороть ее так, чтобы весь женский род в ее лице ощутил отголоски.

И опять ни слова правды. Я услышала странный шум на высокой ноте с его стороны:

— Что это там пищит?

— Чайник. У меня с таким встроенным звонком, самого иногда бесит. И звук не убавляется — похоже, злые японцы в него вложили всю японскую ярость.

— Чайник? — я снова смеялась. — Прямо в машине?

— А, ну да. Выходит, я не в машине. Слушай, Ева, мне голос твой кажется немного знакомым. Или я уже так хочу тебя увидеть, что придумываю?

Я снова забылась? Произнесла на полтона ниже — и пусть он это изменение уловит и рассмеется, чем расслышит что-то еще:

— Мы ведь не впервые общаемся, потому это не странно.

— Точно.