Набери мой номер ночью

И только потому, что сам так захотел.

Но и на этот раз я не угадала — он не поцеловал, а развернул меня лицом к двери.

— Упрись руками, прогнись, — приказал тихо и все-таки начал снимать трусики.

Не позволяя мне выпрямиться, заставил переступить. А потом снова надавил на поясницу, не дав возможности разглядеть, куда именно отправилось мое нижнее белье. Наклонился — почти лег на спину — и прошептал:

— Сейчас будет немного неприятно, но если почувствуешь боль — сразу скажи.

— Что?!

— Стой смирно, Маш.

Сзади зашелестело — что-то наподобие целлофана, а потом анального колечка коснулось что-то резиновое в прохладной смазке.

— Кир… Простите, Мастер, зачем это?

— Подготовка, — он просто ввел в меня игрушку, расширенную у основания, но совсем недлинную и удерживаемую на ягодицах эластичными ответвлениями. — Надо немного растянуть.

На самом деле просто неприятно тянуло, но болью это назвать невозможно. Штуковина, наверняка не толще пальца, лишь мешала ощущением инородного предмета в теле. Кир гладил по обнаженной попе нежно, а я пожалела, что сегодня надела чулки. Хотелось выглядеть соблазнительной — и своего добилась на сто процентов. Вот только преследовала навязчивая мысль, к чему именно меня так готовят, и оптимизма она не прибавляло. Да, меня заводит его диктатура в сексе, но все же не до бесконечности.

— Я не хочу анального секса. Не готова к такому, Мастер.

— Ладно, — ответил вообще без напряжения. — Сделаем это, когда ты научишься доверять мне полностью. Но это необязательно делать сегодня.

— Правда? — я от удивления развернулась и только сейчас поняла по взгляду, что сам он не был слишком уж возбужден.

— А если ты уже давно хочешь, просто страх сильнее? Я шучу, выдохни. Маш, я уже говорил, что правила обговариваются. А теперь… теперь можно и потанцевать.

У меня воздух в горле застрял. Но я поняла, что он не шутит, когда начал отодвигать меня от двери, чтобы открыть.

— Но… так? Я даже ходить не смогу!

Он со смехом потянул меня за руку обратно в шумный зал, а я постеснялась возмущаться при свидетелях.