Набери мой номер ночью

— Кирилл, нет ли у тебя друга — чтобы такой же симпатичный и смотрел на меня такими же глазами, как ты на свою Машу?

— Таких же глаз не обещаю, но проведу разведку. Тогда поехали, раз я тут все равно сегодня таксист?

Но почему-то он продолжал двигаться ко мне, а потом наклонился и поцеловал. Оторвался на секунду и посмотрел в глаза.

— Нет, я не поверил в то, что ты с кем-то тискаешься.

— Но прилетел на крыльях ревности? — я уточнила с недоверием.

— Прилетел, — он признал это легко. — И на всякий случай был готов убивать.

— Наркош? — я невольно начала улыбаться.

— Сделаем вид, что их.

— Так ты мне будешь запрещать выходить куда-то без тебя?

— Еще чего. С такими подругами — хоть куда. Наказывать-то я не подруг буду.

— Наказывать? За что? Если я в чем-то и виновна, то только в трех крепких шотах! А на поводке ты меня не удержишь.

— А я и не собираюсь. Я тебе так сильно подхожу, что ты вряд ли захочешь смотреть на кого-то еще.

— Вот это самооценка…

— Спасибо. Но это не она, а понимание ситуации.

Через несколько минут где-то в стороне послышалось:

— Вот бы Алтуфьево еще сто лет простояло, а то тут никто не спешит…

В машине я притворилась, что впала в беспробудный сон. Меня как будто специально запихнули на заднее сиденье, где так удобно свернуться калачиком. Или они от меня избавились, чтобы спокойно потрещать, как старые друзья? А уснуть я себе не позволила из-за страха, что Ольга разболтает что-то еще — такое, о чем вообще нельзя Кириллу говорить.

Никакая Ольга не предательница. Она услышала мой главный вопрос и пыталась добыть на него ответ. О, она изображала из себя выпившую легкомысленную болтушку — что-то говорила и обо мне, но ничего особенно значимого, а количество выпитого увеличила минимум в два раза. И, разумеется, в таком состоянии «девочки обсуждают своих мальчиков», тогда-то, мол, я разок и упомянула, что встречаюсь с мужчиной, но будто не горю желанием с ним знакомить.

— Ты же не злишься на мой пьяный розыгрыш, о котором я сразу пожалела, Кирилл? — она изображала невинность.

— Вначале разозлился, но я быстро остываю, — ответил он спокойно, но со слышимой улыбкой.

— Что с нас, девочек, возьмешь! — она этой репликой как будто объяснила буквально все женские заскоки.