Отдаленные последствия. Том 1

О том, что посадить можно кого угодно, Дзюба отлично знал, ничего нового он от Барибана не услышал, и умение повернуть расследование туда, куда указали сверху или сбоку, не делало и не могло сделать Николая Остаповича «священной коровой». Выполнять этот фокус умели все поголовно, исключая, может быть, совсем уж молоденьких и неопытных следователей, проработавших меньше года. Стало быть, у этого малоприятного человека были в рукаве еще какие-то козыри.

Зарубин

Ощущение такое, будто ночи не было вообще и вчерашний день каким-то немыслимым образом превратился в день сегодняшний без пауз, сна и отдыха, хотя Сергей Кузьмич и дома побывал, и что-то, помнится, ел целых два раза, и даже поспал немножко.

В голове царил не хаос, а вязкая непроваренная каша из обрывков информации. Обрывков было много, но засада в том, что сложить кусочки следовало таким образом, чтобы получилась не та картинка, которая на образце, а совсем другая. Такая, какая надо. Более того: на получившейся картинке должны прочитываться три разных сюжета.

Из отчета оперчасти изолятора следовало, что задержанный Матвей Очеретин в разговорах с сокамерниками никаких имен не называл, никакую группу не упоминал, зато много и страстно рассуждал о целях правосудия, о справедливости и о том, что правоохранительная деятельность давно оставила за бортом людей, ставших жертвами преступников, затем, спустя некоторое время, плюнула и на самих преступников и теперь занимается исключительно обслуживанием политической борьбы, а в оставшееся время – внутриведомственной грызней.

Зато Антон Сташис вместе с прикомандированным из Восточного округа пареньком порадовали. Сопоставление списка соавторов статьи с данными телефона Очеретина позволило установить предположительный состав группы лиц, которые могут оказаться причастными к убийствам Леонида Чекчурина и Татьяны Майстренко.

– Димура Борис Владимирович, аспирант Стекловой, – перечислял Антон, глядя в свои записи. – Гиндин Илья Кириллович, научный сотрудник ВНИИ МВД, капитан полиции. Лазаренко Александр Сергеевич, социолог, уроженец Читы, в Москве проживает с шестнадцатого года. Четвертый соавтор, Выходцев И. А., в контактах Очеретина не значится, мы еще не успели его установить.