На улице Мира

– Как коленка! – поддакнула я.

– Нормальная она, с красивой прической. Вас там совсем переклинило в этой пустой хате, что ли?

Мы с Ирой снова переглянулись.

– Бабулечка сказала, что вчера вечером кто-то замок сорвал с колясочной, а ремонтник только на следующей неделе придет, – продолжил Даня свой рассказ, перекрикивая треск пронесшегося мимо мотоцикла. – Вот она и караулит, чтобы шпана всякая не ходила. Вдруг че сопрут или подожгут? Еле вас отмазал. Сказал, что вы немного слабоумные, подъездом ошиблись.

– Сам ты слабоумный, – огрызнулась Ирка.

Узнав, что все-таки нас закрыл не мой преследователь, а караулящая в подъезде безумная «бабулечка», мне стало немного легче. На всякий случай я в очередной раз оглянулась в поисках «маньяка», но снова встретилась взглядом с Никитой. Даня, заметивший наши переглядки, склонился ко мне:

– Когда же вы помиритесь?

– А мы больше не в ссоре, – громко сказала я. Хотя Яровой, следовавший по пятам, и без того слышал каждое наше слово. – Я больше не чувствую ни обиду, ни злость.

– Никитос давно хочет снова с тобой общаться, – ничуть не смущаясь Никиты, продолжил Даня.

– Да? Почему же он сам мне об этом скажет? – спросила я.

Даня тут же по-свойски обнял меня за плечо.

– Да ты пойми, дуреха, в тот раз Никита набил морду тому щеголю не потому что мы двор на двор. Он ведь хотел…

В этот момент за нами раздалось шипение, а затем сверху фонтаном полилась кола.

– Никита! – заверещала Ирка. – Придурок!

Мы втроем бросились врассыпную, а Яровой продолжал разбрызгивать из взболтанной бутылки колу, словно был автогонщиком, прибывшим первым к финишу.

Заходя в подъезд, я думала о том, что мне нужно просто отдохнуть и отвлечься.

– Ребят, если что, поднимайтесь! – выкрикнула я Ирке и Дане, которые уже спорили о чем-то у лифта. – Я почту давно не забирала…

Если все это действительно делала Амелия, то своей цели она достигла – Лидия Андреевна включила ее в список. В лагере я просто постараюсь с ней не пересекаться.

Если Оксана – тогда ей тоже не о чем беспокоится.