На улице Мира

– Мы – в дачный поселок. Ты с нами? – спросила Ира. Я по-прежнему молчала, прислушиваясь к звукам за забором.

– Скучища! – фыркнула Циглер.

Мы вышли на разбитую дорогу, и тут же увидели две высокие фигуры. Подойдя ближе, я сначала разглядела Даню, а потом и Никиту. Сердце с восторгом забилось…

– О, салют, Вера! – улыбнулся Яровой. Видимо, он не ожидал, что Ирке все-таки удастся уломать меня на побег.

– Вы же знаете, что я ненавижу эту песню! – рассмеялась я.

Действительно, когда-то ребята просто допекали этой композицией Валерия Меладзе.

– Ой, я это помню! – захохотала Руднева.

Вокруг было так тихо, что мне казалось, наш разговор и смех слышали все в радиусе пары километров… Хотя мы уже и отошли на приличное место от забора, страх быть пойманными не отступал.

Даня, засунув руки в карманы джинсов, пялился на Амелию. Та нарочито отводила взгляд. После случая с простыней между ребятами определенно чувствовалась неловкость.

– Ладно, всем пока! – откашлявшись, сказала Циглер.

– Как? Ты не с нами? – удивился Никита. Даня промолчал.

– В дачный поселок? Делать мне больше нечего!

– Она хочет отыскать заброшенный лагерь, – сказала я.

Амелия молча направилась в сторону леса. Даня внезапно поплелся за ней.

– Э-э-э! – протянула Ира. – В чем дело?"

"– Не можем же мы не проводить барышню? – обернулся Даня. Он шел спиной вперед, глядя на нас. Мол, ребята, вы со мной? На небе ярко сияли звезды. Луна пряталась за верхушками сосен. Амелия даже плечом не повела.

– Это что, шутка? – снова вцепилась в меня Диана. – Мы пойдем в лес?

– Не знаю, – растерянно сказала я.

Думала, остальные тоже возмутятся, но Третьякова первой поскакала вприпрыжку за братом.

– Круто!

– Что крутого? – обескураженно отозвалась я. Из леса донесся скрипучий голос встревоженной ночной птицы. Захотелось вернуться в лагерь. Думаю, не мне одной. Но помня Иркин возглас «Один за всех…», я тяжело вздохнула и побрела следом за Иркой.

Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

Чем дальше мы уходили в бор, тем больше вокруг было странных звуков. Я прислушивалась к каждому малейшему шороху, боясь, что-то какой-нибудь опасный зверь вот-вот выскочит из-за кустов. Сюда практически не проникал лунный свет.