На улице Мира

– Я это понял, – улыбнулся Никита. – Но мне все понравилось.

Наверное, я покраснела до самых кончиков ушей.

– Вообще, ты же знаешь, я всегда быстро всему учусь, – ляпнула я.

Мы сидели на берегу. Никита смотрел на озеро, а я – только на Никиту, будучи не в состоянии отвести от него глаз. За нашими спинами шумели сосны.

– Тогда буду твоим учителем, – наконец сказал Никита, посмотрев на меня. Склонился ко мне и поцеловал. Внутри снова все задрожало. – Но ты практикуйся только на мне, о’кей? А не на всяких там Василевских, – ревниво добавил Яровой.

– А у тебя такой большой опыт? – подколола я.

– Есть кое-какой, – сдержанно ответил Никита.

Целуясь, мне пришло вдруг в голову, что за те два года, которые мы не общались, Никита стал опытен не только в поцелуях, я ведь видела его как-то во дворе с другой девчонкой… Кем были они друг другу? Как далеко у них все зашло? И почему закончилось? Но я погнала от себя эти неприятные мысли. Какая теперь разница? Главное, что Никита сейчас сидит рядом... Наша история началась еще в детстве, и теперь, когда мы снова вместе, так много приятного впереди.

– Вера, прости, что тогда все так получилось…

– Перестань. Я ведь даже не сразу узнала, что тогда тот парень приходил в наш двор из-за Дианки.

– Он наговорил столько гадостей про тебя, я не сдержался.

– Что он говорил?

– Не помню, – сухо ответил Никита, глядя на противоположный берег. Там располагался наш лагерь. Отсюда был виден украшенный понтон и пара ярких деревянных лодок.

– Все ты помнишь, – вздохнула я. – Даня потом рассказал мне и про моль, и про прилипалу...

– Но ведь в грязь при всех тебя я толкнул. Это все будто в состоянии аффекта было, понимаешь, Вер? Я сам не ведал, что творю. Перебил бы их там всех, кто над тобой ржал.

– И часто с тобой такое? – осторожно спросила я.

– Такие вспышки еще случались пару раз. Как-то, поссорившись с отчимом, телек опрокинул.

– Когда моя мама уехала, мне было тяжело, – тихо произнесла я.

– Прости меня, – горько сказал Никита.

– Никит, ну почему у нас все так сложно?

Никита поцеловал меня. Потом еще раз и еще…

– Я думал, мы больше никогда не будем общаться. Что я настолько тебе противен... Будто эти два года провел в мутной воде на самом дне темного озера. А теперь, наконец, вынырнул. И дышу…

Резкая трель будильника выдернула меня из воспоминаний. Я ведь даже не успела провалиться в сон.