На то и волки – 2

— Это хорошо, сокол мой, что ты обо всем этом рассказываешь, ни разу не употребив в ее адрес какого-нибудь смачного эпитета типа «сучки»…задумчиво сказал Данил. — А то ведь мы сплошь и рядом подражаем тому поручику из «Швейка»:

«Вот ведь шлюха, не хочет со мной спать»… А меж тем, что интересно, мне о ней рассказывали, употребив словечко «блядь», и было это пару часов назад, в твоем присутствии… Так блядь она или нет?

— Пожалуй что.

— Роман с Климовым у нее был из категории «по секрету всему свету»… Это утверждение тоже верно?

— Ага.

— Ну, в таком случае объясни мне то, чего так и не смог объяснить господин Багловский… — сказал Данил. — Откуда стало известно, что она — блядь?"

"Откуда стало известно о их бурном романе с Климовым? Есть какая-то точка отсчета? Первоисточник… или несколько первоисточников? Кто первый сказал?

Кто сплетни и слухи распространял?

Павлик добросовестно задумался, прошло не менее пары минут, прежде чем он пожал плечами:

— Не приходит в голову, и все тут. Сколько ни вспоминаю… Просто… Да все знали.

И не найдешь теперь концов — я про самого первого распространителя трепотни.

— Шеф, — тихо, серьезно сказал Беседин. — Нам что, нужно будет это направление отработать?

— Да нет, — подумав, мотнул головой Данил. — Это я от безделья, коего терпеть не могу, пытаюсь имитировать работу. Итак, все знали, все трепались и кто-то по доброте душевной просветил Веру…

«Кто-то просветил Веру, — повторил он мысленно. — Кто? Она ни с кем из „Клейнода“ не приятельствовала, сама проговорилась.

А в „РутА“ и вообще не бывала. Что же это за добрая душа такая?»

— Интересно, — сказал вдруг Павлик. — Вера ведь ни с кем с фирмы и не зналась, я только сейчас подумал… Кто же ей трепанул?

— Нет, с баранки я тебя сниму, — усмехнулся Данил. — Перерос ты баранку…

А вообще, Павлик, вовсе не обязательно ей было с кем-то у вас знаться.

Нашлась добрая душа, позвонила домой и, как водится, лучась сочувствием, просигнализировала…

И вновь приходится возвращаться к интереснейшему вопросу.

Почему Климов, тертый профессионал, не сумел удержать в тайне свой «служебный роман»? Ему удавалось держать в секрете в сто раз более серьезные вещи… Ответов может быть только два: либо стремительно деградировал (во что категорически не верится), либо как раз оттого этот свой роман и афишировал, что с его помощью маскировал какую-то работу, что-то прикрывал.

Удачное оправдание, скажем, для появления в конкретной точке географического пространства.