На то и волки – 2

Вряд ли лицо у нее чуть осунулось — скорее всего, показалось.

— Что ты на меня так уставился? — спросила она совсем спокойно.

Данил не верил, что она будет стрелять, сомневался, есть ли у нее оружие вообще, но все равно был готов к неожиданностям: пресловутая женская логика берет свое даже в тайной войне, и возможны сюрпризы…

Нет, никаких танцев…

— Знаешь, я ведь не врал насчет «Трех мушкетеров», — сказал он, чувствуя, как что-то бесповоротно ломается в душе. — Я и в самом деле столько помню наизусть, что могу шпарить кусками…

— Ну и? — она улыбнулась почти непринужденно.

— «На губах Атоса мелькнула зловещая улыбка: он не ошибся — это была та самая женщина, которую он искал. Вдруг заржала лошадь. Миледи подняла голову, увидела прильнувшее к стеклу бледное лицо Атоса и вскрикнула…»

Она смотрела на него огромными синими глазами и молча ждала.

— Ты не хочешь как-то выразить недоумение моим странным поведением? спросил Данил. Оксана молча покачала головой:

— Мне просто интересно…

— А почему ты так уверена, что я прямо сейчас не сверну тебе шею? спросил он прямо.

 — Ну какие тут могут быть совместные лирические воспоминания…

— Потому что прекрасно известно, где я и с кем, — сказала она. — Тебе трудненько будет оправдаться…

— Пожалуй, в этом есть резон… — сказал Данил. — Но ты меня чертовски недооценила, а?

— Недооценила, — хладнокровно отозвалась она, как эхо. — Правда, утешает, что не только я…

— Вот то-то, — сказал Данил. — Досье у твоих шефов на меня было, прямо скажем, дерьмовое… Понимаешь, милая, я, стыдно сказать, человек с большим жизненным опытом.

А в досье, надо полагать, отложились вершки… Иначе многое разворачивалось бы совершенно по-другому. Одним словом, я еще представления не имел, кто против меня играет и почему, но в происшедшем с моими людьми явственно просматривалась система. Пацей и Серегу Климова, и Веру Климову, и незадачливого педофила Багловского ловил на одну приманку: эротика с последующим компроматом… ну, в случае с Климовым было несколько иначе, но это не меняет сути. Нельзя сказать, что это устаревший или неэффективный метод, никак нельзя, черт-те сколько столетий успешно идет в ход… Но и в шаблон ведь превращать нельзя! Противник может в конце концов установить закономерности. Как я и сделал. Начиная с определенного момента, я уже не сомневался, что в самом скором времени кто-то под меня подстелется…

— А можно не столь вульгарно?"

"— Извини, — охотно сказал Данил.