На то и волки – 2

Изображение то и дело искажалось, подергивалось полосами — телевизор был дохленький, видавший виды, как и вся обстановка в дешевом мотеле у самой границы, рассчитанном в первую очередь на шоферов-дальнобойщиков, «челноков» и гастролирующих шлюх. Увы, приходилось поступаться комфортом — ничего более приличного в округе не имелось на сорок верст вокруг.

Подумав, позволил себе второй бокальчик водки, благо от отечественной сивухи она отличалась, как небо от земли. Схрумкав маринованный огурчик, выглянул в окно.

На необозримой асфальтированной стоянке трейлеров так и не прибавилось, разномастные громады вытянулись в длиннющий ряд. Поблизости кто-то орал пьяным дурноматом, но по голосу пока не определить, соотечественник или импортный, — здесь все ведут себя одинаково…

Вошла Янина, ловко сбросила куртку с капюшоном, плюхнулась на свободный стул и поинтересовалась:

— И часто вы в одиночку пьете?

— Да какое там… — проворчал Данил. — Пара стопочек. Что слышно?

— Все в порядке, босс.

Таможенники в игре, проверят его по полной программе, уже привезли собаку-нюхача. Грузовик только что миновал Варшаву по объездной дороге, у нас будет часа через три. Он не гонит, идет осторожно. Будем ждать, коли все готово…

— Я вас не скомпрометирую этим заведением? — спросил Данил. — Шалман, знаете ли…

— Заботитесь о моей нравственности?

— Я как-никак в Европе…

— Глупости, — энергично сказала Янина. — Лучше налейте и мне бокал. Здесь меня все равно никто не знает.

Пытался сейчас какой-то неуравновешенный субъект меня пригласить в номер, но, я так прикидываю, через четверть часа очнется и пожалеет о том, что мама в детстве не учила хорошим манерам. Что вы так смотрите? Я вас шокировала? Или вы о нас судите по героиням Сенкевича? Длинные платья, томные обмороки, сентиментальные французские романы?

— Глупости, — сказал Данил. — Да, по-моему, у Сенкевича и нет ни единой томной панночки, стоит вспомнить, как Сашенька съездила князю Богуславу пистолетом по голове, а Бася Володыевская палила из мушкета и носилась на лихом аргамаке…

— А они вам нравятся?

— Ну, это было другое время, — сказал Данил.

 — Сабли, янычары, пушки заряжаются с дула…

— Ах, нравятся все-таки? Почему же на меня вы порой взираете с состраданием? Да-да, не притворяйтесь, я же вижу… — Она, не поперхнувшись, разделалась со своей стопочкой. — Просто вы, мужчины, удивительно порой примитивны.