На страже Империи. Том 1

Вы, люди, воплощение всех Стихий — прекраснейшее, что есть в окрестных мирах. Даже в искусственных мирах, сотворенных теми, кого вы зовете богами, нет ничего настолько же… универсального. Ты знаешь, архимаг, я нашел свое Предназначение в созидании необходимого для жизни. Жилья, еды, стен и крепостей, благоприятно текущих рек и плодородных почв. За прошедшие тысячелетия я еще меньше стал нуждаться в душах и крови разумных. И все больше — в несравнимо сложных творческих задачах.

Я махнул рукой, прерывая возвышенные словоизлияния этого типа.

— Да, да, да, очень здорово! И ты до сих пор веришь, что человечество однажды объединит свои силы не для очередного кровавого похода по всем окрестным мирам, а для созидания чего-то великого, или порождения нового бога, и тогда-то ты обязательно понадобишься людям, получив шанс стать этим самым богом. Сорок веков прошло, а ты все веришь в сказки.

— Ты неправ, архимаг. Я уверен, что, родившись вновь, ты опять ввяжешься в грядущую войну. Зажигающий Звезды собирает войско. Теперь к нему присоединится куда меньше Скульпторов Земель, чем сорок веков назад. Их вообще осталось намного меньше — вы хорошенько проредили наши ряды. Но в ходе погружения мира в новый кровавый ужас… посмотри его. Посмотри, как теперь живут люди! Пусть и через чудовищную войну, через уничтожение нескольких миллионов лучших людей, желающих счастливого будущего всем, но Земля объединилась всего в пять государств.

— Непременно займусь туризмом. — сухо ответил я. — Как только окрестные выродки перестанут пытаться нас всех сожрать. И как только закончишь работу, можешь отправляться к ним и читать свои нелепые проповеди. А пока к делу.

Выслушав, что случилось с деревней, сколько всего пострадало, и какая задача перед ним стоит, Мессенлари… стал почти прозрачным, взлетев вверх прямо сквозь потолок. Он не мог выйти за край ритуального круга, но перемещаться вверх и вниз мог хоть до бесконечности.

А через десяток минут гробового молчания моих пораженных происходящим соратников маг вернулся, вновь обретая плоть. И сказал:"

"— Я увидел картину бедствия.