На службе Великого дома

Впрочем, лазал он не зря, по следам боя и комментариям Трис установив, что под конец боя противник все-таки рискнул ударить по крейсеру несколькими средними и парочкой тяжелых ПКР. И хотя сбить прыжок ему так и не удалось, именно эти ракеты и нанесли «Искателю Терры» основные повреждения.

В отличие от остальных палуб, в двигательном отсеке было относительно многолюдно. Во всяком случае, на трех верхних уровнях двигательного отсека им повстречалось четверо техников, в то время как на всем остальном корабле они встретили только двоих.

Гра Ниопол был в отсеке левого нижнего двигателя — как следовало из дефектовки, наименее пострадавшего из числа тех, которые были выведены из строя. Они со Страшилой разглядели его не сразу, тем более что он был в отсеке не один: пятеро техников возились прямо у двери, занимаясь, судя по всему, ремонтом главного энерговода двигателя. Еще трое ковырялись у сердечника со снятым кожухом, а чуть в стороне, у блока диагностических разъемов, маячила еще одна сгорбленная фигура.

Ник прошел через распахнутые и заблокированные в этом состоянии створки отсека и тихо поздоровался. Техники у энеговода и сердечника ответили ему вразнобой, но дружно, а вот фигура у диагностических разъемов просто обернулась. Ник замер. Несколько секунд они с инженером молча смотрели друг на друга, а потом Ник, сглотнув, растерянно произнес:

— Гра Ниопол, мне… я… черт, простите!

— За что, капитан? — грустно улыбнувшись, произнес инженер.

— За то, что затащил вас сюда, на Окраину, — глухо произнес Ник.

При звуках этого имени лицо гра Ниопола страдальчески перекривилось, так, что казалось — еще мгновение и из его глаз потекут слезы, но он справился с собой и, сделав пару глубоких вдохов, заговорил почти нормальным голосом:

— В этом нет вашей вины. Это… это было решение Акринен. И приняла она его без какого бы то ни было внешнего давления. Наоборот, я попытался отговорить ее. Но она была пилотом, причем военным пилотом и, кроме того, еще и лузитанкой. Так что у меня ничего не получилось.

Ник молча склонил голову. В принципе так оно и было, но у него не было никакой уверенности, что инженер это понимает. Когда людям плохо, больно и горько, очень у многих возникает желание найти виновного в этом. Хоть кого-нибудь. Ну не может же быть так, что нам плохо и больно, а в этом никто не виноват? Даже, например, стул или угол… А терять его Ник очень не хотел. Не в этой ситуации.