На руинах Мальрока

Гибель верная и скорая. А вот вблизи уже не то совсем — я эту парочку легко успокоил, хотя сам давненько с воинскими забавами разлучен. Лучники это, возможно, даже королевские — издали опасны, а если добежать до таких сумеешь, то пару дюжин легко на меч намотаешь, если не оплошать. Второй раз может не повезти — против таких умельцев и кольчуги не защитят. Не стоит рисковать: они ведь явно знали, куда мы идем. Можно попробовать по лесам пробраться — хоть и медленнее выйдет, но перехватить там трудно. Разве что по следу догонят, но это не так опасно, как в засаду угодить.

"— Согласен. Люк, у Рина остались деньги. Он должен был вернуть нам двадцать золотых, когда струг ему отдадим на границе, но теперь… Возвращайся назад и приведи помощь — лодку надо вернуть. Деньги… С золотом сам решай что делать — нам чужого не нужно. Я бы отдал семье Рина, а себе оставил только несколько золотых, но у тебя своя голова. Мы поможем похоронить мужиков — и уедем по суше: нам нельзя задерживаться.

— А куда вы вообще едете?

— А почему спрашиваешь? — подозрительно уточнил епископ.

— Да, может, с вами подамся куда-нибудь.

— Это еще зачем? — удивился Конфидус.

— Да не хочу я домой возвращаться. Родителей моих мор забрал, а хозяйство теперь у старшего брата. Нет у меня там своего ничего.

— Думаешь, с нами великие богатства наживешь? — уточнил я.

— Думаю я, что с вами веселее будет. И еще интересно мне — каково это при страже настоящем быть. И хочется мне холостым хоть немного побегать, а не жениться на Тере — красавице парновской.

— И чем тебе не нравится эта Тера? Сам говоришь, что красавица.

— Ага. Красавица, конечно. Всем она мила. Из тех, кто под подолом дупло медоносное прячет, и злых пчел в том дупле не водится. Кто сладенького захотел, тот знает, где его искать. Сладенькое многие любят, и Тера мало кому из них отказывает.

— И ты, значит, попался? — понимающе уточнил я.

— Попался… Хозяйства или другого наследства за мной нет — никто за меня заступаться не станет всерьез. А если Парну откажу, то он по праву может плохо поступить с тем, кто дочку испортил. А то, что она родилась испорченной, не поможет — попался-то я, а не кто-то.