На руинах Мальрока

На хуторах дальних скотина живехонька, а в селе дохнет — понятно, что неспроста это. Сожгли вместе с трактиром, да только поздно — успел напакостить.

— Ни при чем здесь трактирщик, — не выдержал я. — Село ваше торговое — сам про ярмарки говорил. Привели откуда-то на продажу корову больную — от нее и пошла зараза. А на хуторах скотина не заболела, потому что не контактировала с заболевшими коровами. Вам бы сразу, как мор пошел, поставить дозоры на дорогах и не пускать к себе ни лошадей, ни коров — тогда бы обошлось.

— Глупости вы говорите, — отмахнулся лодочник.

 — Все зло происходит от Тьмы, а колдуны да ведьмы — ее главные слуги. На юге, кроме них, вообще уже никого не осталось — демами они там прозываются. Говорят, у них и села свои, и города, и даже король. И еще им надо девяносто девять злодеяний сделать, чтобы получить право высшего перерождения, вот и гадят повсюду. А король наш понимать такого не хочет — суды церковные ущемляет, не дает карающим очистить страну.

— Неужто в Империи, где у карающих права есть, не бывает мора?

— Почему не бывает? Бывает… Да только такого, как у нас, не допускают.

— А сам откуда знаешь?

— Так все говорят.

— А не говорят, что за морем трава зеленее и небо выше?"

"— Не… про такое не слышал. А что — правда? — простодушно изумился Рин.

— Истинная правда. Слушай, если ты не веришь, что королевство выдержит, то почему не переедешь в безопасное место заранее?

Задумавшись, мужик покачал головой:

— А сам не знаю. Не уезжаю — и все тут. Да и нелегко простому человеку на такое решиться.

Я вот не из бедных вроде, а все равно крестьянское сословие. Переезды не для нас. Разве что указ на то будет — тогда конечно.

Кивнув в сторону берега, лодочник пояснил:

— Поля потянулись заросшие. Вымерла деревня, и некому пахать. Хорошая земля здесь, да только не осталось хозяина. И король другого барона не ставит. Не осталось в королевстве людей — даже баронов не из кого назначать. Вот и думаю, что не выстоит граница.

— Забирай поля себе и паши.

— Ишь какой ты прыткий! Земля ничьей не бывает — она или хозяина, или коронная.

Раз хозяина здесь нет, то коронная получается. А без дозволения королевского нельзя даже прикасаться к ней. Сперва ставленника назначить должны, а уж он ведает, кому и где дозволить пахать. С урожая ставленнику доля идет — он за то сыновей своих воинами делает и пехоту из крестьянских сынков вооружает. Налог с земли опять же ему платить. Если не сумеет платить и войско свое малое содержать, то поставят другого.