На руинах Мальрока

Уже было собрался свеситься вниз, как вдруг из мрака спокойным и уверенным голосом произнесли:

— Сэр страж, не могли бы вы спуститься на пол чуть левее?

Естественно, я замер, лихорадочно соображая, что делать: выхватив меч, с криком «банзай!» броситься в атаку — или попытаться улизнуть назад в парк? Атаковать не хотелось — я не различал ничего и никого, а вот неизвестный на фоне окна видел меня прекрасно.

Тем временем невидимый собеседник пояснил:

— Дело в том, что как раз под вашими ногами находится столик с драгоценным цайтанским сервизом — изумительный набор, причем уникальный: мастер, его создавший, принял яд.

Ему незачем было жить дальше — он добился совершенства. Я очень огорчусь, если его творение пострадает. Так что левее, сэр страж, левее — там ничто не помешает вашему спуску на пол. Можете смело прыгать: ног не повредите — ковер здесь отменного качества. Вас, видимо, смущает темнота? Ну так это легко исправить.

Во мраке чем-то зашуршали, и почти сразу комнату залило слабым сиянием.

Его источник — большой кубический фонарь из тех же стеклышек — находился на большом лакированном столе. Рядом, держа в руке сорванное покрывало, стоял высокий худощавый мужчина лет сорока пяти, одетый скромно, но со вкусом. Да и простота одеяния обманчива — тряпки явно не из дешевых.

— Сэр страж, ну что же вы замерли! Спускайтесь! Видите, я вас не обманывал. Левее и впрямь ничто вам не помешает. Вы столько трудов приложили, чтобы сюда попасть, а теперь стесняетесь, будто девица в исповедальне.

— Я всегда стесняюсь незнакомых людей, — буркнул нехотя, пытаясь понять, во что на этот раз вляпался.

По всем раскладам выходило, что в очередное дерьмо, — это дело у меня хорошо получается.

— Так давайте познакомимся! — обрадовался странный тип. — Вас, как вы понимаете, я знаю, хотя и заочно, а меня зовут просто: его светлость герцог Шабен Двенадцатый, первый вассал короны Ортара, владыка Севера, страж покоя королевства, первый министр двора Кенгуда Восьмого.

Вы позволите не упоминать более мелких моих титулов? Дело в том, что я вынашиваю планы с вами подружиться, а среди друзей не принято соблюдать этикет столь скрупулезно — это могут понять превратно.

— Разрешаю, — все так же мрачно буркнул я. — В свою очередь надеюсь, что вы не обиделись из-за того, что я забрался в вашу комнату в грязной обуви.

— Да пустяки. И вообще — эта комната вряд ли относится к моим покоям. Я сюда с осени не заглядывал.