На руинах Мальрока

Она потом вела себя странно, будто умом тронулась. Да все мы тогда себя странно вели — было очень страшно и очень душа болела за родных и друзей. Отец… так и не знаю, что с ним… В горловине мы догнали большую группу предгорцев и людей, к ним прибившихся. Они тоже уходили в Ортар. Мы пошли дальше вместе с ними. Когда на выходе увидели солдат, то даже обрадовались — думали, что армия собирается очистить Межгорье. На нас смотрели странно, но поначалу ничего плохого не происходило. Нас расспросили и, узнав, что мы из Мальрока, привели к офицеру.

А остальные под охраной пошли к Шнире. Они думали, что их к броду провожают: даже те, кто был знаком с церковным приказом, не верили, что до такого может дойти. Офицер нас допросил, и из его вопросов я поняла, что мы не первые, с кем он разговаривает. Он знал про то, что творится в Межгорье, даже лучше, чем мы. Говорил, что отряд солдат уже посылали туда на разведку, но за горловиной он наткнулся на перерожденных. Темных было трое, а солдат полсотни, но те, смеясь, легко убили всех, отпустив лишь одного — наверное, для забавы. Или не нужен им был — его в бою сильно искалечило. Офицер сказал, что это очень сильные перерожденные. Таких мало, но они очень опасны, и воевать с ними можно лишь очень высокой ценой — кровью придется заплатить большой. Уже потом мы узнали, что он прав был: здесь все зло шло от шайки небольшой. Почти вся она состояла из баронов, их жен и наследников. Бывших, конечно: переродились они. Темные почему-то любили брать себе тела аристократов. Не знаю почему. Были еще и другие, много других, но они не так сильны, гораздо глупее, и верхом никогда не ездили. А эти, хоть и переродились, но лошадей заставляли себе подчиняться. Лошади, правда, долго у них не жили: несколько дней езды — и падали. Вся долина до сих пор смердит от их туш — много коней здесь осталось.

— Этот офицер вас спас? Не стал убивать, как остальных? — не выдержал Арисат."

"— Нет. Он и не думал нас оставлять в живых. Там убивали всех.

Поговорил и отдал солдатам. Нас повели к Шнире, но по пути камнелюды начали выть, а потом бросились в заросли. Солдаты стреляли им вслед, и я подняла крик. Тогда один ортарец меня ударил. Когда наши возмутились и попытались заступиться, всех окружили, угрожая оружием. Мы не понимали, почему они так разозлились, но пришлось подчиниться. Нам связали руки и повели за холм. Там мы поняли, чего испугались камнелюды: они почуяли запах смерти. Там убивали межгорцев.