На руинах Мальрока

Видел я его лишь однажды: какая-то спутанно-волокнистая масса из обрезков проволоки разного диаметра — на кровяной насос вообще не похоже. Так что название, очевидно, выбрано из соображений поэтичности, а не по физиологическим соображениям. Встречается такой девайс только в телах тварей, причем далеко не всех, и успешно используется в местной медицине — тому свидетельство мои затянувшиеся смертельные раны и быстро восстановившиеся после пыток ноги. И чем темнее сердце, тем оно почему-то ценнее.

И есть лишь один способ узнать, имеется ли оно в человеке: надо вскрыть ему грудную клетку — других методов вроде бы не существует, если не вспоминать маловразумительных слухов о тайных способностях инквизиторов.

Немножко я неправильно выразился: у простых людей нет других способов. У стражей полуденных он есть. И даже у стража-самозванца имеется. Этот способ сидит сейчас у меня на запястье и неодобрительно изучает связанных латников.

Вид у Зеленого нерадостный, но не шипит и не раздувается угрожающе — ему просто спать хочется, и птиц не может дождаться, когда же наконец его оставят в покое.

Нет, даже в случае с очень хитрой Йеной он всегда нервничал при ее приближении. А уж нашествие тварей попугай всегда засекал заранее, если трезв был: раздувался, становясь в три раза больше обычного. До сих пор не пойму — с какой целью он это делал? Может, надеется погань своим грозным видом запугать?

— Развяжите их, они в порядке, — разрешил я, устав таращиться на Зеленого.

— Вы уверены? — настороженно уточнил Мирул.

— Да. В ваших товарищах нет зла.

Напряжение, сковывавшее всех, тут же спало. Воины загомонили разом, одновременно; мешая друг другу, бросились развязывать разведчиков. Те были рады еще больше — небось о многом передумали, пока их волокли в лагерь, а потом держали перед раздраженным попугаем. Малейший шик вредной птицы — и все, никто даже не станет разбираться.

Ткнув пальцем в Грюнца, обнимавшегося с Мирулом, я описал его биографию на час вперед:

— Умыться, замазать раны, пожрать — и ко мне на разговор.

* * *— Ты уверен? И в первом, и во втором отряде были твари поганые? — уточнил я.