На пути Орды

А у меня есть вопрос посерьезней. Что сыну сказать?

Медведев задумался.

– Вы вот что! Ты ничего пока не говори. И не предпринимай. Договорились?

– Это проще всего. Всю жизнь молчу, ничего не предпринимаю. И вот, полковник…

– За неделю, за две утрясем. Я еще посоветуюсь кое с кем наверху, сам подумаю.

– Я тоже подумаю. Событие не из приятных. В полку уже пять лет потерь не было. И на тебе! Надо теперь по-людски, надо готовиться. Пусть все будет по-человечески, раз уж так вышло…

– Пока никому ни звука!

– И так все уже знают, – пожал плечами Медведев.

– Но сыну пока – ни гу-гу! Скажи сыну – в командировке отец. В далекой, в секретной…

– В предельно опасной.

* * *– Татары! – крикнул дозорный с крыши ближайшей избы.

К Берестихе приближался усиленный татарский разъезд. В первом ряду Аверьянов сразу разглядел татарина в богатой красной шапке с опушкой из рыжей лисицы.

– Я тебя знаю… – вполголоса произнес Коля себе под нос. – Ты с пруда смылся, – думал, я не видел… Кодлу привел. Своих вытаскивать. Понятно…

Коля опустил бинокль на грудь и повернулся к мужикам.

Внутри крепостишки, вдоль четырехметрового тына, состоящего из вкопанных в землю вплотную друг к другу бревен, стояли наспех сооруженные козлы с настилом.

Защитники Берестихи стояли на «высоте»: острия тына были у них на уровне лиц. Слегка присев или согнувшись, можно было укрыться, наблюдая за противником сквозь щели меж бревнами; стоя же во весь рост, было удобно стрелять из лука. При этом даже стоящий в полный рост высокий боец был надежно защищен от стрел вплоть до уровня солнечного сплетения.

– Что, братцы? – сказал Коля.

– Да где ж кренделей-то взять? – удивился кто-то. – У нас и хлеба не густо!

– До урожая надо дожить!"

"– Ошибся, – поморщился Коля. Он жестом и мимикой изобразил то, что хотел сказать, не в силах подобрать слово, понятное местным жителям.

– А-а! – закивали мужики, схватывая мысль на лету.