На пути Орды

– Я, старший лейтенант-колдун Николай Аверьянов, временно исполняющий обязанности начальника штаба центрального комитета по обороне села Берестиха от монголо-татарской агрессии и уполномоченный гражданским населением данного села на переговоры, заявляю: платите деньги – все вам будет!

Бушер, явно не ожидавший простого ответа после столь длинного перечня титулов и должностей этого юного колдуна, сперва насторожился. Однако, подумав пару секунд, он решил ответить на откровенность откровенностью.

– Сколько?

– Сколько? – Коля почесал подбородок и неожиданно для себя ляпнул: – Шестьдесят четыре номинала по оценке БТИ… Ну, или сто двадцать восемь тысяч МРОТ! На ваше усмотрение!

– Я не владею столь изощренно русским языком… – виновато улыбнулся Бушер с легким кивком головы.

– Ага! – прервал Николай, поняв, что БТИ – бюро технической инвентаризации, а также МРОТ – минимальный размер оплаты труда, – едва ли было известно обитателям тринадцатого века.

– Я думаю, это возможно… – согласился Бушер. – К вечеру требуемая сумма будет собрана.

– Хорошо, – кивнул Коля. – Вечером – деньги, утром – стулья, утром – деньги, вечером – стулья… Но сначала деньги!

Из произнесенного им Бушер понял лишь последнее предложение.

– Сначала деньги, да… Вечером.

– Тогда за ночь, к утру, мы освободим село, – кивнул Коля. – Твой темник сможет беспрепятственно с первыми лучами завтрашнего солнца войти в него. Теперь относительно того, что сумма будет «собрана». Ничего не «собирать», вот что, – вам ясно?! Я продам вам Берестиху, только если этот ваш чмо… то есть, Чунгулай, виноват, если он расплатится своими деньгами, а не «собранными»… Я четко высказался? Все понятно?

– Я понял, – кивнул Бушер.

– Нет, лучше я третий раз повторю, – это очень важное условие: он должен заплатить своими деньгами, – подчеркнул Аверьянов. – Мы отдаем свое село, а ваш… Чунгулай должен дать за него свои деньги. Только свои! Повтори, старик, что я сказал!

– Конечно, свои! – подтвердил Бушер. – Как можно заплатить чужими деньгами? Твой товар, его деньги! Купля-продажа, понятно. У повелителя много денег. Своих, разумеется.