На пути Орды

– Верно!

– А «фраер» – это кто?

– Лох. Легкомысленный, глупый и обычно спесивый, жадный человек. Который ничего не замечает и никого не жалеет.

– И ты говоришь, молитвы до Бога дойдут?

– Обязательно! Если от сердца, от души. И вот еще что: вы должны постараться убедить Бога принять души усопших в Царствие Небесное, заверить его, что они окажутся ценным приобретением, что им самое место именно в райских кущах. Об геенне огненной и думать чтоб он забыл. Своих надо представить перед лицом Всевышнего с самой выигрышной стороны.

Сделайте, пожалуйста, все от вас зависящее для погибших. Они воевали и пали за нас! Ведь что ни говори, безгрешных, конечно, нет, но они-то своей смертью геройской все искупили. Пусть теперь будут в раю. А земля их телам пусть будет пухом!

– Пухом? – насторожилась одна из женщин. – Ах, пухом! Я поняла. Такая молитва. Хорошие слова какие! Первый раз слышу.

– Светлая память!

– Мы поняли, Коля. Спасибо тебе еще раз.

* * *На рассвете Афанасич тронул Колю за рукав:

– Пойдем-ка…

Они вышли на воздух, прошли в княжеские «хоромы», в горницу.

– Ты, Николай, теперь главный у нас… Должен знать. Секрет есть. Из этой горницы, с подполу, есть подземный ход… Его сто лет как прокопали, поди… Из наших никто не знает о нем. Я знаю, князь, Драгомир знал, да в Новгород утек… Теперь, вместо него, знаешь ты.

– Куда ведет ход?

– Дале-о-око! Аж вон за речку!

– Не может быть!"

"– Я сам ходил. Глубокий ход, широкий.

Под рекой! Под реку ныряет! Предки труженики были! Случись, – имей в виду: всех людей выведем, спасем. Если Бог даст.

– Спасибо!

– Не за что…

Они покинули горницу, так и не узнав, что на княжеском ложе нежился Жбан. Жбану хотелось хотя бы раз в жизни поспать по-княжески. И Жбан все слышал.

* * *Вид на Берестиху от леса, с лесной опушки, открывается замечательный. Стой да любуйся. Но темнику Чунгулаю, приведшему сюда свою орду, было не с руки любоваться природой. Перед ним стояли батыри-разведчики, посланные вчера в этот край.

У всех у них не действовали правые руки. У одного, поджигателя, плетью висели обе руки….

– Раны серьезны? – спросил Чунгулай Бушера, вполголоса.

– Очень, – так же тихо ответил Бушер. – Разбиты суставы и кости. Я два часа вынимал у них осколки костей из ран. Напоил их целебным снадобьем. Им уже легче.

– Они выздоровеют, Бушер? Рука отсохнет?

– Нет. Рука просто не будет служить им.