На пути Орды

– Шесть тысяч семьсот сорок шесть лет назад, – сказали ж только что, – ядовито хмыкнул Шило.

– Понятно. Сейчас. Есть идея! – Аверьянов направился к тюкам со своей поклажей.

Через пять минут на свет появился ноутбук «Compaq».

– Я сам-то плохо с ним… – Коля почесал затылок, включая. – Вот сын у меня…

– Большой сын-то? – спросил Афанасич.

– Да вот как Сенька – тринадцать лет.

Все молча смотрели на плазменной монитор. «Compaq» не спеша загружал операционную систему. Наконец на экране забелел Windows 2000, Microsoft corporation…

– В нем есть энциклопедия, – пояснил Коля.

– А вот попробуй-ка сюда нажми-ка, дядя Коля! – вдруг подсказал Сенька.

– Во, молодежь! – восхитился Коля. – Ну прям как мой Алешка! Ведь ничего не знаешь, ничего не видал, а ткнет и правильно! Это просто чудо какое-то! И как у них так получается, у молодых да ранних? Читать-то, поди, здесь в глуши тебе, Сенька, нечего.

– Почитать? – переспросил Глухарь. – Почитать надо отца с матерью! Родителей нужно почитать! И стариков уважать-слушаться…

* * *На экране компьютера возникла лаконичная справка: 6746 год от сотворения мира – это 1238 год от рождества Христова, – год нашествие Батыя на Русь.

Аверьянов смотрел на экран, но не видел: он вдруг вспомнил потерянную было мысль: пленных было пятеро, а отпустили заклейменных – только четверых… Где-то потеряли пятого… Или он сам застрял.

– Ну что?

– Чего? – галдели окружающие, глядя в непонятные буквы на волшебной крышке волшебного ящика.

– Наколдовал?

Аверьянов быстро пробежал взглядом текст.

– Батый… Вам это слово говорит чего-нибудь? – Коля оторвал взгляд от экрана и посмотрел на лица.

– Батый-то стоит за Высоковским бором, – тихо ответила Лукерья, указывая направление. – Ночью видно огни…

– А передовые полки его, рядом тут, в шести верстах, – брат Батыев привел. Хан Берке, говорят, его зовут, – кивнул дед Афанасий.

– Ведь ты с его людьми сегодня дрался-то… – кивнул Жбан.

– Они разъезды, разведчиков во все стороны-то рассылают… – уточнил Шило.

Но Аверьянов их уже не слышал. Он обалдел.

– Батый зимою Киев растоптал, – уронила слезу Петровна. – У нас же дочка в Киеве! За киевлянина вышла. И тут – такое…

– Огни Батыя увидишь вечером. С крыш видно хорошо, – кивнул дед Афанасич.

– И много их, костров-то? – начал приходить в себя Коля.