На пути Орды

Надо узнавать по своим каналам, стороной.

Однако ясно, что отец не погиб. Смерть кого-то из своих в полку чувствовали очень многие офицерские жены, – непонятный, необъяснимой наукой, но четко выраженный эффект. Еще, бывало, не успевала с горячей точки прийти скорбная радиограмма, а двор перед ДОСом, домом офицерского состава, темнел, словно накрывался вуалью, душой чувствуя уже нависший над кем-то груз-200… Разговоры становились тише и сдержаннее, дети в песочнице начинали играть как-то сосредоточенно, мужики принимались здороваться несколько раз на дню, словно забыв к вечеру, что утром уже виделись.

Ничего этого сейчас не было. И это был, хоть и совершенно иррациональный, но очень серьезный, верный показатель."

"– Придешь ужинать-то? – услышал он вдруг, включившись.

– А что у вас на ужин?

– Борщ! – гордо сообщил Михалыч.

– Нет, спасибо. Я суп на ночь не ем.

– Правильно! – одобрил Михалыч. – Так держать!

Что он этим хотел сказать, он и сам бы не ответил, но чувство законченного на оптимистичной ноте разговора грело полковничью душу.

* * *– Дай глянуть, – попросил Жбан, указывая на Колин пистолет.

– На, – Аверьянов протянул пистолет, – рукоятью вперед.

– Так?

– Ага.

– Можно?

– Нажимай.

– И ничего? – растерялся Жбан.

– Да не заряжен. Без патронов. Смотри. Как лук без стрел.

– Понятно. …А заряди? На пробу?

Коля отрицательно мотнул головой…

– Нет больше «стрел»? То есть патронов? – догадался Жбан.

– Есть. Но… Беречь надо.

– Согласен. Жалко.

– У них большая банда?

– Татары-то? Как саранчи.

– Чего – под сотню? Больше?… Дюжина дюжин?

– Какой там! …Море! Окиян. Их там без счета.

* * *В бездонном небе тихо плывут облака.

Вид из Берестихи открывается на многие версты. Куда ни глянь вдаль – сколь хватает глаз, во все стороны – синие зазубренные ленты: далекие, неподвижные леса.

Обессиленные пережитым жители и защитники Берестихи не спеша стекались на «площадь» – затоптанную пыльную площадку перед «княжескими палатами» – просторной, по сути, избой, с высоким крыльцом, красиво украшенной резьбой…

Бог знает откуда на свет божий стали выползать и ребятишки…

– Люди! – сказал Афанасич сверху, поднявшись на крыльцо княжеских хором. – Поблагодарим князя иноземного, спасителя животов наших!

Все молча земно поклонились.