На пути Орды

Николай резко отскочил, опасаясь внезапной атаки, – вой мог быть и предупреждением… Но это было не предупреждение: с настила, со стены сползал мужчина лет тридцати пяти, пронзенный стрелой насквозь, прямо в сердце…

– Лося убили! – вскрикнула в один голос вся Берестиха.

К убитому кинулась какая-то женщина и схватила его за плечо.

– Лось… Кузьма-а-а-а!!!… – завыла она вдруг истошно и безнадежно…

Боковым зрением Коля увидел, как там, по другую сторону от ворот, один из защитников вдруг резко сложился, получив стрелу точно в живот.

Вой, вопли, гортанные крики татар, визг, проклятья…

– Только без паники! – скомандовал Аверьянов себе самому, влетая на настил, на стену.

В тот же момент резкая боль обожгла ему левую руку. Стрела прошла, слава Богу, едва задев, глубоко оцарапав…

Аверьянов быстро присел, чтобы не оказаться легкой мишенью для следующей стрелы…

– Коля! – отбросив лук, Олена кинулась к нему.

– Ты что здесь делаешь?

– Стреляю.

Коля повел головой.

– Да ты девчонка же, Олена! – он осмотрел рану. – Царапина. А ну, кыш отсюда!

– Да ни за что!

– Ну что ты, воевать, что ль, будешь?

– Буду воевать!

В ее голосе было столько твердой решительности, что Коля даже заскрипел зубами… Чтобы не обрушиться на нее матюгом, Коля отвернулся в сторону стены.

– Такая телка… – простонал он. – И крышей съехала!

– Да что ты говоришь? – Олена взяла его за плечо. – Ведь я не понимаю твоего языка, Коля…

В ее наивном, добром, бесконечно любящем взгляде было столько тепла, сострадания, что Колю передернуло – буквально – от стыда.

– Да так… Это молитва… Личная. Молитва-заклинание…

* * *Среди татар возникло некоторое замешательство. По их представлениям, Берестихе давно уже полагалось бы пылать, охваченной столбами огня: солома на крышах изб и сухое смолистое дерево вспыхивает как порох.

– Почему не горит?! – взвизгнул главный, в красной шапке с лисой.

Остальные согласно зацокали, щедро усиливая недовольство начальника, как бы негодуя вместе с ним…

Но не было ни пламени, ни дымка.

– Зажечь!!! – свирепо рявкнула на них шапка.

* * *Подойдя к двери собственной квартиры, Михалыч остановился и прислушался. В квартире на разные голоса беседовал сам с собой телевизор жены, с повизгиванием бормотал какой-то рэп музыкальный центр дочери.

Осторожно открыв дверь своим ключом, Михалыч проследовал на кухню.