На пятьдесят оттенков светлее

Мой прекрасный мужчина, который не может терпеть щекотки, который терпеть не мог, чтобы его касались, еще только некоторое время назад, но теперь он разрешает мне прикасаться. Я должна спросить его; нравится ли ему это, или же он позволяет мне прикоснуться к нему для моего удовольствия, а не его.

Я нахмурилась, глядя на его изображение, внезапно меня охватило подавляющее чувство. Кто-то там хочет причинить ему вред — сначала «Чарли Танго», потом пожар на «Грей энтерпрайзес», и эта проклятая погоня. Я задыхаюсь, положив руку на мой рот, прерывая непроизвольное рыдание.

Не потрудившись постучать, я ворвалась в его кабинет. Кристиан сидит за столом и разговаривает по телефону. Он выглядит удивленно рассерженным, но раздражение исчезает с его лица, когда он понимает, что это я.

— Таким образом, вы не можете улучшить его? — Говорит он, продолжая телефонный разговор, хотя не сводил глаз с меня.

— Эм… Да, Барни. Не мог бы ты подождать один момент? — Он кладет телефон себе на плечо. — Ана, что случилось?

Я качаю головой. Подняв мой подбородок, он смотрит мне в глаза.

"— Ладно, Барни, что ты говорил? — продолжает он, придерживая телефон между ухом и плечом, и вводит пароль на своем ноутбуке. Зернистое черно-белое изображение появилось на экране — мужчина с темными волосами, в бледном комбинезоне. Кристиан вводит другой ключ, и человек идет в сторону камеры, но с опущенной головой.

— Хорошо Барни, еще раз.

Экран возвращается к жизни. Камера повернулась вокруг головы человека и вдруг изображение увеличилось. Я села, разинув рот.

— Это показывает Барни? — тихо спросила я.

— Да, — ответил Кристиан.