На пятьдесят оттенков светлее

Я должен быть в суде. — Он улыбается и поднимается. — Я навещу тебя позже. Грейс хорошо отзывается о докторе Сингхе и докторе Бартли. Они знают, что делают.

Он наклоняется и целует меня еще раз.

— Я так благодарен тебе, Ана. Я никогда не смогу возместить то, что ты сделала для нас. Спасибо.

Я смотрю на него, мигая, чтобы не заплакать, внезапно наклоняясь, он нежно поглаживает мою щеку. Потом он разворачивается и уходит.

О, Боже. Я приняла его благодарность. От этого проявления признательности у меня закружилась голова.

***— Ана! — кричит Кристиан.

— Я в ванной, — кричу я заканчивая чистить мои зубы. Теперь гораздо лучше. Я не смотрю на свое отражение в зеркале. Иисус, я в полном беспорядке. Когда я открываю дверь, Кристиан стоит у кровати, держа в руках поднос с едой. Он преобразился. Одетый во все черное, он побрился, принял душ, и выглядит хорошо отдохнувшим.

— Доброе утро миссис Грей, — говорит он радостно. — Я принес ваш завтрак. — Он выглядит таким ребячливым и очень счастливым.

Вау. Я широко улыбаюсь, возвращаясь в постель. Он тянет за поднос на колесах и поднимает крышку, чтобы показать мой завтрак: овсяная каша с сухофруктами, блины с кленовым сиропом, ветчиной, апельсиновым соком, и чай «Twinings English Breakfast». Текут слюнки, я так голодна. Я отпиваю несколько глотков апельсинового сока и ковыряюсь в овсянке. Кристиан сел на край кровати, залюбовавшись мной. Он хмыкнул.

— Что? — спросила я с полным ртом.

— Мне нравится смотреть, как ты ешь, — говорит он.

— Лучше, — шепчу я.

— Я никогда не видел, чтобы ты так ела.

Я поднимаю на него взгляд, и мое сердце сжимается. Мы не можем больше спрятать очевидность.

— Это потому что я беременна, Кристиан.

Он фыркнул и иронично улыбнулся.

— Если бы я знал, что это заставит тебя есть, я бы сделала это с тобой раньше.

— Кристиан Грей! — я открыла рот от изумления и поставила тарелку с овсянкой.