На пятьдесят оттенков светлее

Я взвизгиваю, а затем ложусь спиной на кровати, и он смотрит на меня сверху вниз, глаза его горят серым.

Я воспламеняюсь.

— Вы знаете, как вы прекрасны? — Он проводит кончиками пальцев по моему бедру, так что я трепещу. — Везде.

Не отводя от меня глаз, он встает с кровати и берет обе пары наручников. Он хватает мою левую ногу и защелкивает один браслет вокруг моей лодыжки. О! Подняв правую ногу, он повторяет процесс, и обе мои лодыжки скованы наручниками.

Я все еще не имею понятия, где он собирается закрепить их.

— Садись, — приказывает он и я подчиняюсь. — Сейчас обними свои колени.

Я щурюсь на него, затем подтягиваю свои ноги, согнув перед собой, и обхватив руками вокруг них.

Он наклоняется, приподнимает мой подбородок и оставляет мягкий, влажный поцелуй на моих губах, прежде чем одеть повязку на мои глаза.

Я ничего не вижу, слышу только мое учащенное дыхание и звук плеска воды о борт яхты, и как она мягко движется по морю.

О боже. Я так возбуждена. Уже."

"— Какое безопасное слово, Анастейша?

— «Эскимо».

— Хорошо.

Взяв мою левую руку, он защелкивает наручник вокруг запястья, тот же процесс повторяется с моей правой. Моя левая рука привязана к моей левой лодыжке, а правая рука — к правой.

Я не могу выпрямить ноги. Ни фига себе.

— Теперь, — выдыхает Кристиан, — я буду трахать тебя, пока ты не закричишь.

Что?

И весь воздух покидает мое тело.

Он хватает меня за пятки и тянет меня назад так, что я падаю навзничь на кровать. У меня нет выбора, кроме как держать ноги согнутыми.

Он раздвигает мои ноги в стороны, и я стону.

Он целует внутреннюю поверхность моего бедра, и я хочу извиваться под ним, но не могу. У меня нет возможности двигать бедрами. Мои ноги временно неподвижны. Я не имею права шевелиться.

Ни хрена.

— Ты сможешь получить все удовольствие, Анастейша. Не двигаясь, — мурлычет он, медленно продвигаясь по моему телу и целуя меня вдоль нижнего края бикини.

Он целует мой живот, задевая пупок зубами.

— Ах, — вздыхаю я.

Это будет сложно. Я и понятия не имела — насколько…

Он прокладывает дорожку из легких поцелуев и нежных укусов до моей груди.

— Ш-ш-ш, — успокаивает он. — Ты прекрасна, Ана.

Я стону от разочарования.