На пятьдесят оттенков светлее

Его рука путешествует вокруг моей задницы.

— Моя, — выдыхает он, когда его руки охватывают весь мой зад, кончики пальцев скребут мою сексуальность.

— О.

— Тише.

Его рука путешествует вниз к задней части моих бедер, и еще раз от отстегивает мои подвязки. Наклоняясь, он оттягивает назад покрывало кровати.

— Сядь.

Я сажусь, я в его плену. Он становится на колени у моих ног и осторожно тянет каждою из моих белых свадебных подвязок. Хватает верх моего левого чулка и медленно стягивает его, пробегая своими большими пальцами вниз по моей ноге.

О боже.

Он повторяет процесс и с другим моим чулком.

— Это как разворачивание моего рождественского подарка, — улыбается он сквозь длинные темные ресницы.

— Подарок, который уже был твоим.

Он хмурится в предостережении.

— О нет, детка. На этот раз он действительно мой.

— Кристиан, я была твоей с момента, как сказала да.

Я метнулась вперед, обхватив его любимое лицо моими руками.

— Я твоя. Я буду всегда твоей, муж мой. А сейчас, я думаю на тебе слишком много одежды.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Он резко подается вверх, целует меня в губы, и сжимает голову руками, его пальцы зарываются в мои волосы.

— Ана, — выдыхает он. — Моя Ана.

Его губы требуют мои еще раз, его язык экспансивный, очень убедительный.

— Одежда, — шепчу я. Наше дыхание смешивается, когда я отодвигаю его жилет, и он освобождается из него, выпустив меня на мгновение. Он делает паузу, глядя на меня, широко раскрытыми, жаждущими глазами.

— Позволь мне, пожалуйста.

Мой голос мягкий и уговаривающий. Я хочу раздеть моего мужа, мои Пятьдесят Оттенков.

Он сидит на корточках и, наклонившись вперед, я ухватилась за его галстук — его полосато-серый галстук, мой любимый галстук — и медленно, развязываю его и освобождаю. Он вздернул подбородок, чтобы открыть мне доступ к верхней пуговице своей белой рубашки, затем, после того, как она расстегнута, я перехожу к его манжетам. К ним пристегнуты платиновые запонки — гравированные переплетенными инициалами A и К — мой свадебный подарок для него.

— Мистер Грей, такой романтик.

— Для вас, миссис Грей — сердечки и цветы. Всегда.

Я взяла его руку и, взглянув вверх, сквозь свои ресницы, целую его обычное, платиновое обручальное кольцо.

Он стонет и закрывает глаза.

— Ана, — шепчет он, и мое имя звучит как молитва.