На перекрестке больших дорог

Тристан открыл было рот, чтобы возразить, но передумал, посмотрев на величественную фигуру Сары, улыбнулся своей загадочной улыбкой, не обнажавшей зубов. Потом вздохнул и сказал:

– В принципе это неплохая идея. До вечера, госпожа Катрин. Ждите меня как стемнеет.

* * *Колокола уже призывали к вечерне, когда Катрин, Тристан и Сара покинули замок через боковой выход, чтобы углубиться в торговый квартал, прилегавший к собору Сен-Морис. Было поздно, и деревянные ставни, укрепленные металлом, закрыли окна лавок, но через щели пробивался свет масляных светильников и свечей.

Город отдыхал под сенью шпилей кафедрального собора, готовился ко сну. Можно было догадаться, как за молчаливыми фасадами хозяйки мыли и расставляли по полкам посуду, а их мужья подсчитывали дневную выручку или обсуждали с соседями последние новости.

Трое прохожих пробирались по узким улочкам. Темные плащи женщин, надвинутые на лицо капюшоны превратили их в легкие тени, едва различимые на фоне черных стен."

"Тристан Эрмит натянул на лоб поля своей огромной черной шляпы.

– Нам еще далеко? Здесь ужасно воняет!

– Мы находимся на улице Пергаментщиков. Вы хотите, чтобы она пахла амброй и жасмином? – возразил Тристан. – К тому же мы скоро будем на месте.

Вместо ответа Сара взяла Катрин под руку, и они ускорили шаг. Вскоре вышли на другую улицу, где уже не пахло рыбой, а появился запах чернил и клейстера. Слабый ветерок раскачивал вывески, а улица почти не освещалась. Только в одном окне был свет. Перед дверью под этим освещенным окном Тристан Эрмит остановился. Глаза Катрин уже привыкли к темноте, и она смогла разглядеть небольшой дом с двугорбой крышей, выглядевший как подвыпивший старичок в колпаке.

Тристан ударил три раза с расстановкой.

– Где мы? – спросила шепотом Катрин, слегка встревоженная тишиной.

– У человека, который нам больше всего сейчас необходим, мадам. Не беспокойтесь.