На перекрестке больших дорог

Стало еще темнее. Они шли вдоль стены замка. Главный мост был поднят, но другой, находящийся рядом с запасным выходом, стоял на месте. Его охранял солдат, опиравшийся на алебарду. Как раз там и горел факел-светильник. Жак Кер поднял руку и, приказав остановиться, подошел к Катрин.

– Мы должны будем проскользнуть под носом у охранника. Для этого есть только одно средство: отвлечь его.

– Но как?

– Я думаю, что это может сделать брат Этьен. Просто не верится, что могут делать люди, одетые в сутану!

Монах быстро передал в руки Жаку Керу уздечку своей лошади.

– Я все сделаю! Выбирайте только удобный момент и не наделайте шума.

Брат Этьен натянул капюшон на голову, сунул руки в рукава, потом смело пошел к свету, где стражник дремал, опершись на свое оружие, словно задумчивая цапля.

Притаившись за каменным контрфорсом, они затаили дыхание. Звук шагов монаха встревожил солдата, он выпрямился.

– Кто идет? – спросил он охрипшим голосом. – Что вы хотите, отец мой?

– Я брат Амбруаз из монастыря святого Иоанна, – соврал монах с великолепным апломбом.

– Разве кто-нибудь умирает? – удивился солдат. – Кто же?

– Как мне знать. Кто-то от вас приходил и просил послать священника для исповеди. Больше ничего не было сказано.

Стражник поднял каску, почесал голову. Он, видимо, не знал, что делать. В конце концов он положил алебарду на плечо."

"– У меня нет никаких приказов, святой отец. Когда я уходил, никто меня не предупреждал, что вы придете. Подождите минуточку.

– Спешите, сын мой, – горестно сказал брат Этьен. – Здесь очень холодно на ветру.

Человек исчез под низкой аркой запасного входа. Он пошел в караульное помещение за инструкциями.

«Время!» – прошептал Жак Кер.

Они покинули свое укрытие, перешли освещенное место. Копыта лошадей, обмотанные тряпками, не стучали. Несколько секунд, сопровождаемые ударами взволнованных сердец, и темнота снова поглотила их, но Катрин так тяжело дышала, будто пробежала большое расстояние. За углом башни беглецы нашли новое укрытие.

– Извините, отец мой, но вас неправильно информировали. Никто у нас не умирает.

– И все-таки я уверен…

Солдат покачал головой с видом искреннего сожаления.

– Видимо, тут ошибка. Или кто-то грубо пошутил…

– Шутить со служителем Бога? Ах, сын мой! – вполне натурально возмутился монах.

– Святая Дева! Да в наше несчастное время, брат мой, нельзя ничему удивляться. На вашем месте я давно бы пошел домой, в тепло.