На перекрестке больших дорог

Молодая женщина поднесла дрожащую руку к горлу и с трудом пробормотала:

– Это противно! Неужели у этих людей нет других, менее варварских обычаев? Почему бы не сжигать труп?

– Это почетная церемония, – потихоньку рассказывал брат Этьен. – Ею пользуются, когда невозможно бальзамирование, а тело надо перевозить на дальние расстояния. Должен сказать, что этот обычай принадлежит не только шотландцам. Великий военачальник Дю Геслен подвергся такой же процедуре, когда умер около Шатонеф-де-Рандон.

Его бальзамировали, но, когда кортеж прибыл в Пюи, заметили, что забальзамировали плохо, и пришлось его сварить, как сегодня поступят с Маклареном. Это большая честь, которой удостаиваются начальники, но на вашем месте я бы ушел отсюда.

Под котлом пылал костер, а два человека пошли за трупом, который они торжественно принесли на носилках, сделанных из ветвей дерева. Испуганная тем, что за этим последует, Катрин схватила Сару, и они побежали к гостинице. Брат Этьен, спрятав руки в рукава, спокойно отправился к котлу.

Все время, пока длилась ужасная процедура, он читал молитвы, стоя на коленях на берегу Дордоны.

Страшная стряпня длилась весь день, и Катрин провела его, закутавшись в манто, у камина в большом зале гостиницы, смотря отсутствующим взглядом на огонь, отказавшись от еды. В деревне стояла мертвая тишина. Крестьяне, напуганные происходящим, заперлись в домах и, стуча зубами, просили небо избавить их от неистовых диких людей.

Хозяйка гостиницы тоже не решилась выходить из дома, и Катрин передала ей рассказ брата Этьена. Теперь она знала, что это не какой-то колдовской обычай, но все-таки носа на улицу не показывала. Все, что они слышали, это команды Скотта да удары молотка столяра, который, закрывшись у себя дома, сооружал небольшой ящик для костей.

Сара, испуганная не меньше Катрин, бормотала молитвы низким голосом, Катрин же не могла молиться. Впечатление кошмара было, как никогда, острым.

Было совсем поздно и темно, когда все закончилось. При свете факелов похоронили останки Макларена рядом с маленькой церковью. Катрин, как и крестьяне, приняла участие в похоронах, наблюдая за ними издалека. В их глазах поселился страх, и это неприятно подействовало на Катрин. Если бы не присутствие монаха, они никогда не позволили бы Скотту и его шотландцам заниматься подобным, и пятеро шотландцев оказались бы лицом к лицу с вилами и топорами.