На перекрестке больших дорог

Свет луны на полянах вызывал свечение мириад кристаллов, а тишина создавала впечатление волшебного царства грез. Здесь властвовал мир, дававший передышку безумию воюющих людей, словно храм, несущий облегчение человеческим душам. Такая красота может смягчить любые страдания, снять усталость и защитить от холода.

Готье шел вперед размеренным шагом, и она старалась ставить ноги в глубокие следы, оставляемые им. Остальные поступали так же. Огромный нормандец тоже был частью леса, породившего его, как любое из этих деревьев.

– Трубят подъем? – спросила Катрин. – Неужели скоро рассвет?

– Нет еще. И это не подъем. Подождите меня минутку. – Обхватив ствол дуба, Готье с ловкостью обезьяны взобрался и в мгновение ока исчез в ветвях дерева.

По-прежнему пела труба, звук был приглушенным, что указывало на их значительную удаленность от замка.

– Интересно, это в лагере или в замке? – шепотом спросил брат Этьен.

– Замку нет причин трубить, если только это не призыв к обороне, – ответила Катрин.

Быстро спустившись вниз, Готье плюхнулся, как булыжник, между Катрин и Этьеном.

– Это в лагере. Около северной стены собирается отряд. Они, должно быть, увидели наши следы из-за этой проклятой луны. Я видел, как всадники седлали коней.

– Что же делать? – простонала Сара. – Мы не можем двигаться быстрее всадников, а если они увидят наши следы на другой стороне ручья…

– Вполне возможно, – согласился Готье.

Катрин была намерена возразить, но он попросил ее помолчать с такой властностью, что она покорилась. Все нормально, в экспедиции начальником был он. Готье продолжил:

– В любом случае мы должны так поступить на рассвете. Вам нужно добраться до Орийяка – помните, госпожа Катрин, а я встречу Макларена… Я пойду один… Они увидят мои следы.

– Если не пойдут по нашим, – заметила Сара.

– Нет. Потому что вы трое заберетесь на это дерево, спрячетесь в ветвях и будете ждать, пока не исчезнут наши преследователи. Не беспокойтесь, я сумею увести так далеко, что это позволит вам спокойно продолжить путь.

Катрин показалось, что магическая красота леса внезапно исчезла. Расстаться с другом само по себе было мучительно, но еще к тому же знать, что он в опасности, и терзаться за его судьбу – вдвойне.