На перекрестке больших дорог

– Если вы так думали, мадам, почему же ничего не сказали мне?"

"– Потому что речь шла о вашей жизни, моя красавица, и никто не имеет права управлять чужой судьбой. Даже… старая королева. Возвращайтесь в вашу Овернь. Работы хватает: нам нужно теперь объединять это замечательное, но разрозненное королевство. В провинции нужны такие люди, как Монсальви. Люди, подобные вам, моя дорогая, они как горы в нашей стране: их истощают, но они не разрушаются! А вообще-то… я не хотела бы вас потерять навсегда.

Иоланда поманила к себе рукой Анну де Бюэй, которая по обыкновению вышивала, сидя в углу.

– Дайте мне шкатулку из слоновой кости.

Когда Анна принесла шкатулку, королева опустила туда свои тонкие длинные пальцы и вытащила замечательный перстень с изумрудом, на котором был выгравирован ее герб. Она передала его смущенной Катрин.

– Эмир Саладан некогда дал этот изумруд одному из моих предков, который спас ему жизнь, не зная, впрочем, кто он такой. Он отдал его выгравировать… Храните изумруд, Катрин, в память обо мне, о моей дружбе и признательности.

Катрин сжала в дрожащей руке драгоценность, потом встала на колени и поцеловала руку королевы.

– Мадам… Такой подарок! Я даже не знаю, что сказать.

– Ничего и не говорите! Вы такая же, как я: когда вы сильно взволнованны, вы не находите слов, и так лучше. Этот камень принесет вам счастье и, возможно, поможет вам. Все мои подданные во Франции, Испании, на Сицилии, Кипре и в Иерусалиме будут помогать вам, увидев этот камень.

Аудиенция закончилась. Катрин поклонилась в последний раз.

– Прощайте, мадам…

– Нет, Катрин, – улыбнулась королева, – не прощайте, а до свидания. И да хранит вас Бог.

Если Катрин думала, что она закончила с прощаниями, то она ошиблась. Когда она выходила в большой двор, чтобы зайти в канцелярию, где ей должны были вручить документы о реабилитации, которые она еще не забрала, она натолкнулась на Бернара д'Арманьяка, гулявшего по двору с таким видом, будто он ожидал кого-то.

– Я вас ждал, – сказал он.