На перекрестке больших дорог

"

"Она шагнула к двери, подняла руку, чтобы постучать, но с другой стороны двери царило молчание… А перед глазами Катрин предстал раненый Пьер, послышались нежные слова любви… Если бы она не противилась Саре, та смогла бы вырвать ее у Пьера. Но Катрин не хотела терять это хрупкое счастье, которого уже и не ожидала. Медленно, очень медленно ее рука опустилась вниз. Завтра она пойдет к Пьеру, будет ухаживать за ним, и наплевать, если в ее поведении будет усмотрено предзнаменование скорого супружества. В конце концов, кто может помешать ей стать госпожой де Брезе? Пьер умолял ее согласиться на этот шаг, и у нее в конечном счете появилось такое желание.

Открытые глаза

Было уже далеко за полдень, когда Катрин, выйдя из своей комнаты, направилась к многоугольной башне, где жил Пьер Брезе. Сославшись на мигрень, она не пошла вместе с королевой Марией и ее дамами в сад, где предполагалось в течение нескольких часов слушать менестрелей и греться на нежном солнышке.

По правде говоря, она никого не обманывала, и голова у нее болела: с самого раннего утра ей как обручем сдавило виски. Она плохо спала ночью и с трудом пробудилась поздним утром. Напрасно она звала Сару, ей никто не ответил, а когда, перепугавшись, она решилась войти в каморку, то обнаружила, что там никого нет, но на сундуке на видном месте лежал обрывок пергамента.

Катрин нерешительно взяла его, сердце сжалось, она боялась, потому что догадывалась, какую весть он ей принесет. Несколько слов, написанных крупными буквами неумелой рукой Сары, ее почти не удивили: «Я возвращаюсь в Монсальви… Тебе я больше не нужна».

Сердце кольнуло острая боль, и, закрыв глаза, она прислонилась спиной к стене, пытаясь немного успокоиться. Из-под прикрытых век покатились горячие, торопливые слезы… Как никогда, она чувствовала себя покинутой, одинокой… едва ли не презираемой! Вчера она видела презрение в зеленых глазах графа Пардьяка.

Вначале она хотела бежать из своей комнаты вслед за Сарой, вернуть ее, может быть, даже силой.