На перекрестке больших дорог

У нее появился соблазн бросить камень в огонь, уничтожить его, но могли ли понять этот поступок старый преданный монах и эта пожилая женщина, ее свекровь, безмолвно восхищавшаяся редкой драгоценностью? Бриллиант являл собой целое состояние!.. А замок Монсальви требовал восстановления. Катрин раскрыла кулак и бросила бриллиант на стол.

– Какое чудо! – восторгалась Изабелла де Монсальви. – За всю жизнь не видела ничего подобного! Это будет наша семейная реликвия.

– Нет, мама, – задумчиво возразила Катрин. – Я не оставлю этот черный бриллиант.

– Как жаль! – сказала мадам де Монсальви. – Он такой красивый!

– Но еще более опасный! – добавил брат Этьен. – Вы слышали, госпожа Катрин, что Николь Сон, торговка женскими нарядами, которая приютила вас в Руане, умерла?

– Как умерла?

– Ее убили! Она отвозила драгоценный хеннен, весь в золотых кружевах, для герцогини Бедфорд.

Катрин ничего не ответила, но ее взгляд, брошенный на бриллиант, говорил сам за себя. Даже оставленный на хранение, проклятый камень приносил смерть! С ним надо было расстаться – и чем раньше, тем лучше.

– Однако, – добавил монах с доброй улыбкой, – не будем преувеличивать. Возможно, это только случайное совпадение.

Действительно, это было какое-то чудо, что в разгар зимы 1433 года монах-францисканец из Беврэ сумел пересечь несчастную Францию, нищую, залитую кровью бандами головорезов и солдатами английских гарнизонов, натыканных там и сям, и никто не догадался, что в грубом холщовом мешке, спрятанном под рясой, он перевозил прямо-таки королевское богатство.

В день казни Орлеанской Девы, когда Катрин и Арно де Монсальви скрылись из Руана, сказочные сокровища молодой женщины остались на сохранение у их друга мастера-каменщика Жана Сона и хранились там до того времени, пока брат Этьен Шарло, самый верный тайный агент королевы Иоланды, герцогини д'Анжу, графини Прованса и королевы четырех королевств – Арагона, Сицилии, Неаполя и Иерусалима, – нашел время доставить их законным владельцам.