На перекрестке больших дорог

Пьер де Брезе медленно вышел на середину улицы и некоторое время стоял неподвижно, глядя на окно, в котором была видна грациозная фигура молодой женщины. Она не могла разглядеть черты его лица, но услышала, как он тихо произнес: «Катрин…»

Поглощенная неожиданно нахлынувшими чувствами, она не ответила, только покраснела, словно девочка, потому что в этих двух слогах, составляющих ее имя, Пьер поместил больше любви, чем в целой поэме. Ей так захотелось протянуть ему руки, привлечь к себе, чтобы он был здесь. В это время луна взошла над крышей дома, скользнула лучами по черепице, посеребрив ее, пошарила по улице, остановилась на фигуре молодого человека, осветила окно и заглянула в комнату.

Теперь было очень светло. Опасно показываться в окне, хотя ей очень хотелось. Она жаждала снова увидеть это лицо, обращенное к ней и озаренное трогательной улыбкой… Она все же посмотрела в окно и вздохнула.

– Удивительная эта гостиница… – раздался хриплый голос Сары, которая проснулась от света. – Я и не заметила, как он просунул эти розы сквозь стену.

Оторванная от своих размышлений, Катрин подарила ей гневный взгляд, но тут же рассмеялась. Сара сидела на кровати. Толстые сероватые косы лежали на ее плечах. В глазах светились насмешливые искорки, опровергавшие ее напыщенный вид.

– Красивые, да?"

"– Очень красивые. Бьюсь об заклад, что они прибыли прямо из замка и их принес некий сеньор.

– Не буду спорить. Так оно и есть… Это он бросил мне букет.

Легкая улыбка сошла с лица Сары. Она грустно покачала головой.

– Ты уже зовешь его «он»?

Катрин сильно покраснела и отвернулась, чтобы не выдать своего замешательства, и стала раздеваться.

– Скажи мне правду, Катрин. Что ты испытываешь к этому красивому белокурому шевалье?

– Что я могу сказать? Он молод, красив, как ты правильно сказала. Он спас мне жизнь, и он меня любит. Я нахожу, что он очарователен. Вот и все!

– Вот и все! – эхом отозвалась Сара. – Это уже много. Послушай, Катрин.