На отбор вызывали?

Присел на кособокий табурет. Глянул на книгу, которую старик недавно читал, и затем на застывшего в выжидающей позе целителя: – Скажи, Фурио, какие существуют зелья для сохранения тайны? Меня интересуют признаки отравления.

– Ах, вот вы о чем! – воодушевился старик и, немного повозившись с заваленной нижней полкой, распахнул стеклянную дверцу изящного шкафчика. Доставая пузатые склянки, он приговаривал: – Это зелье заставит онеметь того, кто попытается выдать запретные сведения. Противозелье сложное, хлопотное, варится долго.

Фурио осторожно убрал склянку обратно и взял следующий пузырек:

– Это зелье последействия. Нарушивший слово истечет кровью. Очень медленно…

– Нет, не оно, – отмахнулся я. – Нужно именно блокирующее. Допустим, если человек хочет нечто поведать, но тут же корчится от боли?

– Есть такое! – Фурио даже подскочил на месте и принялся копаться в шкафчике. – Очень редкое и дорогое! Ценность его в том, что зелье можно подлить в вино или добавить в еду, и жертва не будет догадываться о его действии.

Целитель перешел к другой полке и, копаясь, продолжил рассказывать:

– Его изобрел знаменитый Краиад. Он был настолько жаден, что после обучения всем давал этот напиток. Ученики потом не могли ни слова сказать об учителе, что порождало море слухов об эксцентричном старике… Да где же оно?!

– Не ищи, – мрачно сказал я, не питая иллюзий, кому именно досталось зелье.

– Да как можно, сейлор Драген? – возмутился Фурио. – Если пропадет хоть пара пузырьков, во дворце воцарится хаос! – Он сжал в тонких пальцах одну из склянок и потряс ею. – Поверьте, сеймун, я со всей ответственностью отношусь к хранению зелий.

– Хорошо, – прервал я, не вдаваясь в подробности, что и где можно и нельзя украсть, лишь вскользь уточнил: – А его высочество один раз заходил или несколько?

– Принц? – икнул целитель, и взгляд его заметался от беспокойства. – Когда его пантера пострадала, потом еще просил лекарство от головной боли, а сегодня заглянул навестить сиену.

– И еще один вопрос.