На отбор вызывали?

Посмотрела на приближающегося мужчину, затем покосилась на деревья, выискивая рыжего зверька. Уйдет ведь! Как и последняя надежда, что меня отпустят. Что ж, отступать уже точно нельзя.

Я отпустила спасительную раму и, удерживая равновесие, боком двинулась вдоль стены к ближайшим деревьям. Придерживалась за стену и внимательно следила за тем, куда ступаю, чтобы случайно не попрощаться с жизнью в чужом мире. Убеждала себя, что поступаю правильно. Даже если не догоню белку, сбегу от плащеносной троицы. Кто-нибудь обязательно поможет мне вернуться домой.

"Единственное, что беспокоило (кроме жуткой пропасти справа от меня) – как бы рыжий плащеносец не полез за мной. Оглянувшись, я заметила его огненную шевелюру в окне и выдохнула с облегчением. Кажется, жизнь ему дороже, чем возможность меня поймать. Кроме помощника Драгена заметила и других людей.

– Ох, она же упадет…

– Верная смерть!

– Позовите сейлора Драгена.

Я старалась не обращать внимания на доносившиеся голоса. Пользуясь тем, что за мной никто не полез, поспешила покинуть опасный участок. Вскоре пробралась по узкой кромке до ближайших деревьев и пустилась со всех ног бежать. На ходу, не теряя надежды все же поймать беглянку, высматривала в ветвях ее маленькое рыжее тельце. Хоть и понимала, что животное быстрее меня, и ей проще скрыться.

Но пока все было против меня. Лес становился гуще, появился подлесок, продираться сквозь колючие кусты становилось все сложнее. Зацепившись джинсами за ветку, я дернулась и, услышав треск ткани, провалилась в почти сплошную стену чуть светящихся листьев. Машинально ухватившись за ветку, чтобы не упасть, замерла в испуге.

Плотный слой кустов скрывал за собой крутой склон, с которого я едва не скатилась кубарем. Разглядывая усеянную поваленными деревьями землю и густые кусты, пробормотала:

– Точно бы все кости переломала.

С беспокойством обернувшись, погони пока не заметила и принялась осторожно спускаться. Перепрыгивала опасные сучковатые бревна, балансировала, разведя руки в стороны, контролировала дыхание, чтобы убежать как можно дальше и не попасться в руки иномирной гвардии.

Появился внутренний подъем из-за ощущения духа свободы. Уже давно растаяли крики, исчез шум города.