На линии огня

Раздражало стремление некоторых офицеров двигаться по карьерной лестнице любыми способами, подсиживая своих же товарищей. Раздражало то, чего не было в Афганистане. Плюс одиночество, которое сопровождало тенью Черникова здесь, в цивилизованной благополучной стране. В гарнизоне только три офицера прошли Афганистан: сам Александр, особист, капитан Агранов, и заместитель командира полкового артиллерийского дивизиона, капитан Андрей Кулагин. Особист имел орден «Красной Звезды». Как рассказывал Андрей — а именно с ним у Черникова сразу же сложились дружеские отношения, — его дважды представляли к ордену, и дважды из Москвы приходили медали.

Но, Кулагин, как и Черников, относился к этому спокойно; возможно, данное обстоятельство и сблизило офицеров.

И все же на Черникова давило одиночество. Особенно дома, когда он возвращался в свою служебную квартиру. И все чаще капитан, втайне от сослуживцев, за исключением Кулагина, прикладывался к бутылке, благо этого добра в местных магазинах и многочисленных кафе хватало с избытком.

В широком ассортименте от дешевой бормоты «Рубежухи», сладковатой чешской водки «Режна» и «Корд», до хорошего венгерского вина «Кардинал» и, естественно, советской «Столичной», которую чехи называли «слезинкой» и пили только по праздникам из-за высокой цены. Иногда предпочитал проводить вечера в «гостинцах» или других питейных заведениях за кружкой пива и ста граммами рома, закусывая эту противную смесь сваренными на пару сосисками, обильно сдобренными местной горчицей с тмином.

Черников в отличие от многих, не занимался завозом из Союза дефицитных для Чехословакии вещей, бытовой техники, поэтому и ковры, и хрусталь, которые стоили здесь дешево, покупал на свою зарплату. За шмотками он тоже не гонялся: купил джинсовый костюм, пару приличных батников, туфли, искусственную шубу, несколько фирменных маек. Этого было достаточно, чтобы не носить военную форму в редкие выходные дни — а большего ему и не требовалось. Ковры и хрусталь купил родителям.

В общем, жил, как жил бы и в Союзе, большую часть времени отдавая службе, которая не приносила удовольствия.

Наверное, так и пролетели бы три года, без особых впечатлений и уж тем более приключений или значимых событий, но жизнь Александра вдруг изменилась — капитан влюбился. И произошло это внезапно. Отдежурив в воскресенье, Черников направился домой. Весь день светило солнце, было тепло, а вот под вечер пошел мелкий, нудный дождь. Сразу похолодало.