На линии огня

А вообще, мне так хорошо… Всю жизнь бы лежала с тобой на этой постели. Но мы с тобой даже покрывало не сняли. С ума сойти! Как же я упустила это?.. А почему ты молчишь? Я говорю, а ты молчишь. Или ты разочарован?

Она подняла голову и напряженно взглянула в глаза капитана:

— Я разочаровала тебя?

— Ну что ты, Злата, золотая моя! Просто ты находишь нужные слова, а я не могу их найти. Хочу — и не могу.

Злата положила голову на грудь Александра.

— Ты правда любишь меня?

— Да. И если бы вчера ты не приняла меня, то я не знаю, как пережил бы эту ночь.

— Отчего-то я верю тебе. А ведь сначала, когда только увидела, я ненавидела тебя!

— Это было заметно.

— Ненавидела, но в душе что-то перевернулось. Я понимала, что грубила, дерзила, старалась быть строгой, но с каждым днем это получалось все хуже и хуже. Ты так стремительно вошел в мою жизнь… Это сейчас я понимаю, что за ненавистью крылась любовь. Любовь с первого взгляда, в которую я раньше не верила. Более того, я и слышать не хотела, когда кто-то говорил о любви с первого взгляда.

— А не с первого?

Девушка вновь подняла голову и взглянула на Александра:

— Ты имеешь в виду Марека?

— Да. Ты, конечно, можешь ничего не говорить, но я хотел бы знать о ваших с ним отношениях.

— Зачем?

— Не зачем, а почему. Потому что, как и всякий нормальный мужик, ревную.

— К кому? К этому лощеному, расчетливому типу?"

"— Да, Злата, к этому типу! Когда я увидел вас вместе в кафе, ты так старалась показать, что только он вправе рассчитывать на твою любовь… И это вызвало у меня сильную боль.

— И в первую очередь узнать, спала ли я с ним? Да?

— Я хочу знать все.

— А ты мне все расскажешь о себе?

— Ты торгуешься.

— Ну и что? Я тоже ревную.

— Раз ревнуешь, то расскажу.

— Хорошо, слушай. Только, по-моему, ты собирался встать?

— Не отвлекайся, пожалуйста!

— Какой же ты упрямый!

Злата рассказала, как и где познакомилась с Мареком.

— И утром тоже говорила ему, как тебе было хорошо с ним?

— Нет! С ним было по-другому. Он думал только о себе. А я? Я восприняла это как должное, не представляя, что близость может быть иной.