На милость победителя (СИ)

Галя Зубова, как только все разошлись, накинула на плечи шубку и, взяв с собой остатки хлеба, вышла на улицу.

«Уже весна», – подумала она, глядя на прозрачно-голубое небо и на стайку синичек, примеченную еще из окна кухни.

– Только вам голодно и холодно, бедолаги, – прошептала она и оглянулась в поисках кормушек. И, к своему удивлению, не нашла ни одной. Высыпала кусочки хлеба под дерево и отошла чуть в сторону, с интересом наблюдая, как маленькие проворные птички слетаются вниз. Вот самая бойкая отхватила большой кусок, а другой ничего не досталось.

«У всякой пташки свои замашки, – вспомнилась вдруг поговорка Янхеля. – Люблю, Галочка, за птицами наблюдать, – будто услышала она его голос. – У них все как у людей, только честнее».

Галина посмотрела на чернеющий газон, где, словно грязные пятна, белели снежные проталины, и сама подивилась. Птицы склевали все крошки. Ничего не оставили.

«Точно как люди, – мысленно усмехнулась Галина и снова подняла лицо к робкому весеннему солнышку. – Хорошо, – подумала она.

– Лишь бы у Камочки сложилось все. Помоги, боженька! – взмолилась искренне, от всей души желая единственной дочери счастья. – Пусть и этот лысый поц за  младшую дочку помолится своим богам, – пронеслось в голове. – Нужно сказать Марку. Пускай передаст». – Галина прошла чуть дальше и, выйдя к большому красивому очагу и бассейну, затянутому пленкой, оперлась о невысокий парапет. Воспоминания, будто тараканы, полезли изо всех щелей. Вспомнился ресторан в центре Ялты, куда ее пригласил странный кавалер, и удивленное лицо Янхеля Лернера, на чей мрачный взор она наткнулась сразу же, стоило войти в зал. Неожиданно кавалер напился и начал бузить, его быстро вывели из зала. Она уже собралась расплатиться за незамысловатый ужин, когда к столику подошел Янхель.

– Включи в мой счет, – велел официанту и строго глянул на учительницу сына. – А я думал, ты не такая, – протянул он.

– Какая? – вскинулась она. – Прокаженная или калечная?

– Шикарная, – хмыкнул Лернер и ни с того  ни с сего поцеловал ей руку.

– Поехали на Ай-Петри, – предложил негромко.

– А поехали, – улыбнулась она. И завертелось все. Ох, как, мамочки, завертелось!

Галина подавила вздох и уже собралась идти обратно в дом, когда услышала за спиной шаги. Обернулась на звук. И уставилась на знакомое, сильно постаревшее лицо."

"– Здравствуйте, Галина Евгеньевна, – просипел здешний охранник. – Узнали?

– Нет, – соврала Зубова. – Кто-то из ваших детей учился у меня? – спросила привычно.